После того как меня буквально вывернуло наизнанку мощным финалом, мир на мгновение замер. Алина, тяжело дыша, на минуту приникла к моему бедру, давая и мне, и себе короткую передышку.
Но тишина длилась недолго. Не успел я толком прийти в себя, как она, грациозно и уверенно, перекинула ногу через мою голову. Мы снова оказались в «69», но теперь правила диктовала она. Её пышные бедра плотно сдавили мне виски, и к моему лицу снова прижалась её «киска» — горячая, пахнущая солью, медом и кремом от загара.
Я чувствовал, что она всё еще на взводе, её тело буквально вибрировало от нерастраченного напряжения. Я жадно впился языком в её набухшие, выступающие лепестки, и густая, скользкая смазка тут же потекла мне на подбородок. Алина нетерпеливо подавалась навстречу, заставляя мой язык ласкать самый центр её удовольствия, и в ту же секунду я почувствовал, как её пальцы и губы вновь нашли моё естество. Она бесстыдно и настойчиво принялась дразнить мой обмякший орган, заставляя кровь снова приливать к нему, возвращая меня в игру вопреки любой усталости.
В призрачном свете луны, пробивающемся через ткань, я увидел силуэт Яны верхом на Кирилле. Она двигалась не спеша, растягивая удовольствие, и я слышал отчетливые, влажные шлепки её плоти о бедра Кирилла.
— О-о-ох... — Яна выдавила этот звук так низко, что у меня по позвоночнику пробежали мурашки.
Я видел, как её маленькая грудь с острыми сосками подрагивает при каждом подъеме. Кирилл держал её за талию, и его пальцы глубоко впивались в её нежную кожу. Яна была на пике первой. Её движения стали резкими, ломаными. Она вдруг замерла, выгнувшись дугой, и я услышал, как она часто-часто задышала, а затем буквально обмякла на Кирилле, содрогаясь в глубоких, долгих толчках. Её оргазм был тихим, «внутренним», но от этого еще более возбуждающим.
Вид кончающей Яны подействовал на меня как удар тока. Алина почувствовала, что я стал каменным, и тут же отстранилась. Она перевернулась на спину, широко раздвинув ноги и притягивая меня к себе.
— Сейчас... — прохрипела она, её голос был сорван.
Я вошел в неё. Это было как погружение в кипяток. Влага внутри Алины была повсюду, мой член скользил в ней, как в масле, задевая каждую складочку её горячего нутра. Я чувствовал, как её малые губы обхватывают ствол моего члена при каждом толчке. Алина начала двигаться мне навстречу, её тяжелая грудь колыхалась.
Кирилл в это время, видимо, решил догнать свою партнершу. Он перехватил Яну, перевернул её на бок, и я слышал их уже более грубый, животный ритм.
Алина подо мной была уже на грани. Её тело натянулось, как струна.
— сильнее... — умоляла она, впиваясь ногтями в мои плечи.
Я чувствовал, как её киска начинает судорожно пульсировать, сжимая мой член в тиски. Это были первые предвестники её финала. Она забилась под моим весом, её стоны стали громче, заглушая звуки из угла Кирилла. В этот момент Алина буквально взорвалась, её ноги скрестились у меня на пояснице, а внутри всё стало невыносимо тесно от сокращений.
Я держался до последнего, глядя, как Кирилл в паре шагов от нас делает последний, мощный рывок. Когда он сдавленно зарычал, выплескиваясь в Яну, мой контроль окончательно рухнул. Я чувствовал, как Алина всё еще содрогается подо мной, и этот резонанс вышиб из меня всё. Я кончал долго, мощными толчками, чувствуя невероятное облегчение и тупую пульсацию в самом основании члена.
Мы лежали вповалку. Запах секса был настолько сильным, что, казалось, его можно было потрогать. В палатке повисла тяжелая, сытая тишина, прерываемая только всхлипами Яны, которая никак не могла
Напрасная надежда-1: Первая пленница.