вина, казался мне самым сладким парфюмом на свете. Я лежала, глядя в темноту потолка, и слушала, как совсем рядом Яна и Кирилл стараются «дышать по-кошачьи», наивно притворяясь, что их здесь нет. Но меня не обманешь — я кожей чувствовала вибрацию воздуха в том углу и знала: всё уже давно не про сон.
Денис лежал рядом, и я видела в полумраке лихорадочный блеск его глаз. Когда его рука осторожно коснулась моей груди под футболкой, я лишь лукаво улыбнулась. Я не собиралась играть в скромницу — не в эту ночь и не в этой компании.
Я медленно сползла вниз, чувствуя, как ткань спальника шуршит под моей голой спиной. Денис замер, перестав дышать. Его шорты были уже отброшены, и в темноте я нащупала его член — горячий, твердый и заметно пульсирующий. Когда мои пальцы плотно сомкнулись на нем, Денис невольно выгнулся, едва не задев рюкзаки.
В этот момент со стороны Яны и Кирилла донесся влажный, характерный чмок, а затем — прерывистый, рваный вдох Яны. О боже, они там тоже не теряют времени! Эта мысль ударила мне в голову сильнее любого алкоголя. Азарт смешался с похотью: я хотела, чтобы они слышали нас так же ясно, как мы их.
Я наклонилась ниже. Мои волосы рассыпались по бедрам Дениса, а кончик языка прошелся по самой головке. Он глухо застонал, и я тут же накрыла его губами, работая максимально глубоко и ритмично. Я знала, что за моей спиной Яна сейчас, скорее всего, выгибается под ласками Кирилла, и это осознание делало мои движения еще более жадными, почти агрессивными.
Денис не остался в долгу. Его руки нашли мои бедра, разводя их в стороны, и он впился пальцами в мои ягодицы, подтягивая меня к своему лицу. Его свободная ладонь накрыла мою киску, и он начал массировать её с таким напором, что я едва не выплюнула его член, чтобы закричать.
Я слышала всё: каждый всхлип Яны, каждый шорох их тел. Это было как негласное соревнование, в котором нет проигравших. Когда я почувствовала, что Денис уже на самом пределе, я стала работать губами еще быстрее, наслаждаясь его вкусом и тем, как его пальцы внутри меня становятся всё более влажными от моей смазки.
— Тише... — прохрипел Денис, хотя сам уже едва контролировал свои движения.
Но тише не получалось. Я слышала, как Кирилл там, в темноте, что-то жарко шепчет Яне, и её стоны становились всё отчетливее. Моя грудь терлась о колени Дениса, соски горели, а внизу живота всё скручивалось в тугой, вибрирующий узел. Я понимала, что Яна слышит мои причмокивания так же ясно, как я слышу её удовольствие, и эта публичность заводила меня до дрожи.
Я почувствовала, как тело Дениса под моими ладонями превратилось в натянутую струну. Он резко выгнулся, его бедра свело судорогой, и первая мощная струя горячей, густой сладости наполнила мой рот. Я жадно сглотнула, не прекращая ласок, ощущая, как его член конвульсивно дергается под моим языком. В этот миг я ощутила почти электрический разряд: его финал отозвался во мне мощнейшей вспышкой внизу живота.
Меня подбросило к самому пику, тело выгнулось, мышцы внутри судорожно сжались вокруг его пальцев, но заветный взрыв так и не наступил, зависнув где-то на самой границе. Денис обмяк, тяжело дыша, а я осталась лежать, прижавшись щекой к его влажному бедру. Внутри всё буквально звенело от нерастраченного напряжения, киска пульсировала, требуя своего, а сердце колотилось где-то в горле.
Денис.
Палатка превратилась в раскаленный кокон. Снаружи было прохладно, но внутри нас четверо выдыхали столько жара, что нейлон на ощупь казался влажным.
Мой нежный враг. Часть 2.