что я был Скоттом, сыном Дональда, или, по крайней мере, был бы им, если бы родился в те времена, но этот обычай вышел из употребления, а имя моего отца было Фергус, а не Дональд. Это делало меня Скоттом мак Фергусом.
Я сказал Иану свое имя, и он остановился, чтобы посмотреть на меня сбоку.
— Ты сын моего господина, короля?
— Вряд ли, - ответил я, - мой отец совсем другой Фергус.
Мы поднялись на холм, и я посмотрел вниз на пологий склон долины, спускающийся прямо к берегу воды. У подножия холма стояло простое одноэтажное здание. Оно было построено из камней, скрепленных, вероятно, глиной или грязью, и выглядело не больше и не лучше, чем обычная хижина. Крыша, казалось, была покрыта дерном с отверстием посередине, через которое поднимался дым. Рядом с домом был загон, также построенный из камней, очевидно, для содержания какого-то скота.
Отец Кирсти пригласил меня переступить порог его маленького дома, оставив девушку ухаживать за животными.
— У тебя странные манеры, Скотт Мак Фергус, и странная одежда и снаряжение. Должен сказать, что ты ошибаешься в своем предположении, что кто-то поступил бы так же, как ты. Люди нашего сословия считаются никем в глазах знати, и противостоять им – значит навлечь на себя смерть. Поэтому я еще раз благодарю святого Колумбу ( ирландский святой, монах, проповедник христианства в Шотландии), за то, что ты был там и спас мою дочь!
Внутри «хижины» было тесно и довольно по спартански. Иэн прошел за занавеску и вернулся с небольшим куском мяса и глиняным кубком с какой-то жидкостью.
— Пожалуйста, прошу принять гостеприимство мака Иена, - просто сказал он.
Я знал, что предложение мяса и питья было важным событием в истории, а предложение и принятие гостеприимства имели большое значение. Я взял мясо, откусил кусок и запил его водой из кружки.
— Для меня большая честь принять гостеприимство мака Иена, - ответил я, вернув ему мясо и кубок, а он откусил свой кусок и сделал глоток воды.
— Мы вместе прервали пост и утолили жажду, мой друг, давай запомним это, - он поклонился, и я ответил ему тем же. Мы услышали «хм» за спиной и обернулись, увидев Кирсти, стоящую в дверном проеме.
— Глупые мужские обычаи, - сказала она.
Ее отец строго посмотрел на нее. Он предложил нам переночевать у него, но я сказал, что это будет слишком опасно, если кто-то уже ищет нас. Мак Иен понял, что это мудрое решение, и начал суетливо складывать вещи в мешок. Кирсти исчезла за занавеской и вернулась с небольшим узелком, вероятно, со всем своим имуществом. Мак Иен сунул мешок в руки дочери и крепко обнял ее. Сдвинув нас вместе, он положил руки на наши головы, хотя до моей ему пришлось немного наклониться. Он произнес благословение на гэльском языке, призывая меня защищать его самое ценное достояние, его единственную дочь.
Наступала ночь, и мы знали, что нужно сократить прощание. Снова сев на лошадей, мы попрощались и свернули на тропу. Кирсти сказала, что знает подходящую пещеру, где мы могли бы переночевать. Она находилась на побережье, примерно в трех-четырех милях от нас. Я был рад, что мы будем проезжать мимо небольшого поселения у озера в темноте, и был доволен, что лунного света хватит, чтобы доехать до пещеры Кирсти.
Вскоре мы приблизились к окраине поселения, и Кирсти шепотом предупредила меня, выйдя вперед и повернув немного дальше на запад. В темноте я смутно разглядел кольцо из шести или семи «домов», похожих по размеру на дом ее отца. Кирсти обладала безошибочным чувством ориентации и
История рассказанная на перекуре.