ботинки, не создавая лужи. Потянувшись за спину, я нашел пластиковый пакет и положил в него ботинки, чтобы они не промокли еще больше. Я взял вино и застегнул палатку, слушая стук капель дождя по ткани. Было странно слышать рев непрекращающегося ливня, контрастирующий со стуком по палатке. Я понял, что деревья-араукарии над палаткой частично защищали ее от дождя, но значительные капли все еще падали с них на ткань.
Я порылся в темноте, чтобы найти свой фонарик Maglite, включил его и приготовил спальный мешок на ночь. Спальный мешок сам по себе был чем-то вроде произведения искусства. Это был пуховый спальный мешок Rab Summit 900, идеально подходящий для походов и альпинизма в холодную погоду. Он был водонепроницаемым, прочным и легким, способным выдерживать экстремальный холод. Мешок имел трапециевидную форму для большей удобства и свободы движений.
Я разделся до нижнего белья и футболки, залез в спальный мешок, а потом нашел свою эмалированную кружку и налил себе красного вина. Барабанный бой дождя по палатке как-то успокаивал меня, и я лежал, прислушиваясь к нему, и уже начинал засыпать, когда услышал низкий раскат грома. Через несколько минут снаружи сверкнула молния, а через несколько секунд раздался еще более громкий раскат грома. В детстве меня учили, что каждая секунда между молнией и громом соответствует примерно одной миле расстояния, поэтому, считая секунды, можно было оценить, как близко была гроза.
Я нажал кнопку на своих часах, чтобы включить подсветку, и стал ждать следующей вспышки. Прошло четыре секунды, прежде чем раздался гром, снова громче. Мне показалось, что гроза движется в мою сторону, и это подтвердилось, когда расстояние между следующей вспышкой и раскатом грома сократилось до трех секунд. Я начал немного беспокоиться о том, где я разбил палатку. Араукарии, вероятно, были самыми высокими деревьями в округе и могли представлять опасность, если молния ударит поблизости.
Спустя всего минуту молнии и гром стали вспыхивать и раскатываться абсолютно одновременно, и казалось, что буря бушует прямо над моей головой. Внезапно раздался громовой раскат, и палатку полностью осветил яркий белый свет. Я резко сел, испугавшись, несмотря на то, что следил за развитием бури. Я подумал, что, возможно, молния ударила в одно из деревьев. Громкий раскат заставил мои уши зазвенеть, и потребовалось несколько мгновений, чтобы слух вернулся в норму. Когда это произошло, я был удивлен, что больше не было ни грома, ни даже звука дождя. Буря, казалось, исчезла в мгновение ока.
— Странно, - подумал я про себя, но снова лег и зарылся глубже в спальный мешок, решив хорошо выспаться. Красное вино помогло, и, не успев опомниться, я крепко заснул.
На следующее утро меня разбудили пение птиц и солнечный свет, проникающий через боковую стенку палатки. Я высунул руку из спального мешка, чтобы посмотреть, который час, и увидел, что было чуть больше семи. Я схватил флисовую кофту и надел ее, прежде чем вылезти из спальника и надеть носки и джинсы. Я порылся в рюкзаке, вытащил сумку с туалетными принадлежностями, расстегнул молнию палатки и направился к удобствам кемпинга. Когда я высунул голову из палатки, меня ждал шок всей моей жизни. Кемпинга не было!
Деревья окружали палатку. Не было ни тропинки, ни следов каких-либо построек, ни следов фургонов или туристов, фактически не было никаких следов человеческой деятельности, кроме той, в которой я находился. Я ошеломленно отступил в палатку. Как это могло быть? Куда все делось? Мне было очень трудно смириться с этим, мой разум был переполнен вопросами. В конце концов я взял себя в руки. В палатке вряд ли можно было
Крайнее насилие II: кошмар наяву