Снова начались вибрации в чашечке, слабенькие, но эффективные.
Голые люди в масках начали прикасаться к моему телу, к лицу, шее, соскам, кто-то уже мнет ягодицы. Мое тело как одна сплошная эрогенная зона, начинает с благодарностью откликаться на ласки.
Женщина с прекрасной стоячей грудью и бритым лобком прикоснулась пальчиком к моему соску. Он невероятно чувствителен, тело сразу покрылось мурашками. Ей на плечо легла рука человека в белой мантии.
Инквизитор: — Не стесняйся, теперь она часть нашей любви.
Женщина наклонилась и лизнула мой сосок.
«Ничего подобного я раньше не испытывал.»
Немного отстранившись, женщина взглянула на меня, а я с умоляющим взглядом начал прогибаться, пытаясь дотянуться соском до ее губ.
Инквизитор: — Любите же ее!
По очереди женщины и мужчины начали склоняться ко мне и целовать соски, губы, шею. Мужчины с двух сторон раскинули ноги. К столу подошла женщина в красной маске, опустилась на колени и поцеловала мой сфинктер.
«По моему я снова начал видеть пыльцу.»
Замерев в предвкушении предстоящего, я посмотрел вниз, женщина выглядывала из-за моего лобка и смотрела прямо в глаза, гладила и целовала ягодицы. А потом исчезла за горизонтом моего тела, и я почувствовал проникновение языка внутрь.
Тут же чашечка завибрировала на всю мощность.
Мое тело начало извиваться от удовольствия, глаза закатились, рот открылся, издавая стон, и в этот момент к нему прислонился член человека в черной мантии.
«Ваниль!»
Даже если бы меня не накрывал в этот момент оргазм, вряд ли я бы смог сопротивляться этому вкусу.
Дева, не останавливаясь, целует и посасывает мою грудь, другая склонилась к лицу. Мы целуемся, а потом вместе целуем орган мужчины и я с удовольствием делюсь с ней наивкуснейшей ванилью.
Снизу во мне уже что-то существеннее языка.
«Да меня трахают, я участвую в какой-то нереально пошлой и странной оргии, но мое состояние не может оценить событие, оно хочет удовольствия, и его тут в избытке.»
Чашечка не переставая вибрируя стимулирует мой член, иногда умелые женские руки придавливают ее, от этого становится еще приятнее. Я чувствую все тело и даже больше. Я чувствую прикосновения через латекс. Чувствую теплоту этих прикосновений, чувствую любовь.
Через какое-то время изменилось зрительное восприятие. Взгляд стал работать с зависанием. Сначала все, что перемещалось передо мной, попадало в раскадровку – оставляя след из кадров менее четкий, но заметный. А немного позже картинка начала прогружаться с зависанием. Видимо, оперативная память перегружена и работает на износ.
Следить за происходящим вокруг стало затруднительно.
Подходя ко мне с двух сторон, сменилось несколько пар мужчин в черных мантиях, и началась очередь красных. В это время мое тело уже обрело невесомое состояние, руки и ноги были развязаны, женщины клали мои руки на свои оголенные места, кто-то на грудь, другие старались моими пальчиками проникнуть в свое лоно.
«Как же много контактов одновременно, а хочется прочувствовать их все.»
Когда последняя пара мужчин одарила меня любовью, круг отступил назад. Вибрация отключилась, и я, лежа на столе, вдруг почувствовал горькую тоску, тоску и одиночество.
В недоумении я начал тянуться к людям, пытаясь вернуть прежнее тактильное наслаждение, но они молча стояли, склонив головы.
Со стороны ног люди расступились, и, пройдя по образовавшемуся коридору, ко мне подошел мужчина в белой мантии.
Он протянул мне руку и, помогая слезть со стола, направил мое тело вниз, на колени перед ним.
Снова заработала вибрация, но не только в чашечке, внутри, в попке, тоже что-то осталось, и оно завибрировало тоже, вырвав легкий стон из моих уст.
Молча, взяв мои кисти, Инквизитор уложил их себе на пах. Я неуверенно стал поднимать мантию вверх, щенячьими глазами взирая на мужчину, он одобрительно кивнул, и чем ближе я подходил к цели,
Миссис Смит