Инквизитор: — Бесы!!! Бесы!!! Подсласти их, надо подумать.
Тут же к языку прислонилось что-то, оставляющее вкус ванили. Нежный, сладкий, очень приятный и щекочущий вкусовые рецепторы вкус.
Тем временем пыльца уже покрыла почти все тело. Она накапливается на складках тела и потом медленно сползает как тающий снег с крыш, оставляя после себя приятное томление.
Снова к языку прислонилось что-то кислое, скрючив лицо, и опять ваниль, возвращающая его в нормальное состояние.
«Интересно, что это такое вкусное? Ваниль и еще что-то, не пойму, но хочу еще.»
Периодически отвлекаясь на вкусовые ощущения на языке, возвращаясь вновь к пыльце, вижу, что ее свойства меняются. Теперь я чувствую ее, чувствую ее не только на теле, но вообще всю ее, как она планирует вниз, как опускается на меня. Я чувствую, что она чувствует. Ей тоже приносит удовольствие контактировать со мной. Ей нравится текстура моей кожи, ей нравлюсь я, она нравится мне.
Снова кислинка на языке, сменяется ванилью.
Я чувствую пыльцу в себе. Может, она попала в меня с дыханием, может, пройдя насквозь через латекс. Но она уже внутри меня, ничего не изменить. Но она не грустит, ей нравится, она благодарна, и в благодарность она начинает нежно гладить мое тело изнутри, заставляя его извиваться от удовольствия.
Инквизитор: — Надо не дать им вырваться. Перекройте входы.
В мой открытый рот что-то проникает, довольно длинное, почти до гланд. Это что-то ремешками застегивается на затылке, и меня опускают на пол, спуская крюк в моей заднице пониже. Тело усаживают верхом на поверхность, руки все еще за спиной задраны вверх, наклоняя корпус вперед, а крюки в носу поворачивают лицо к верху. Опоры нет, я только чувствую, что сижу на чем-то похожем на седло.
В зад проникла резиновая штука и начала надуваться, вызывая распирание анального отверстия.
От давления, созданного внутри, глаза начинают вылазить из орбит, и я начинаю орать от боли. Вместе с этим изнутри начинает вырываться пыльца наружу, через глаза, рот, соски на груди и пенис. Эта пыльца разлетается по пространству, а когда накачивание распирающего мой зад предмета прекращается, боль стихает, пыльца оседает.
Я чувствую, что могу управлять ею. Вернее, не ею, а пространством. Я начинаю раскачивать пространство, двигая зрачками из стороны в сторону, и уже это заботит меня больше, чем расширяющийся анус. А в момент извлечения предмета из ануса, я затягиваю анусом всю пыльцу вылетевшую ранее, обратно.
«Это что-то неописуемое.»
Так повторялось несколько раз, и я уже начал хотеть повторения процесса, потому что в самом конце, в момент возвращения пыльцы обратно внутрь, я чувствую невероятное облегчение. Мы слишком стали близки с ней, слишком неразлучны.
Грозный голос и его помощники что-то обсудили, и подо мной завибрировало седло. От чего вся пыльца внутри меня начала дрожать.
Перед глазами проявились какие-то узоры. В зад проник стержень и начал совершать возвратно-поступательные движения. Что-то из этого всего приносило невероятное удовольствие, но что конкретно в моем состоянии трудно определить.
«Что со мной происходит?»
Вибрация, узоры, фрикции стержня – все это постепенно ускоряется, тело покрывается мурашками, глаза закатываются, я начинаю слышать свой голос, изрекающий стоны удовольствия, и в момент все прекращается.
«Как? Почему все прекратилось?»
Небольшая пауза, и все вернулось назад, вводя меня в состояние экстаза.
«Это очень приятно, я не могу разобрать, что конкретно, но я хочу, чтобы это не останавливалось.»
Снова пауза.
«Нет, верните!»
Я начинаю недовольно мычать. И все возвращается обратно.
Инквизитор: — Проверь на воду. На язык капает нейтральная жидкость, без какого-либо вкуса.
Помощник: — Не реагирует.
Инквизитор: — Мы прижали беса, теперь нужно правильно подобрать процедуру очищения.
девушка брата