не могу сосредоточиться, и все, чего хочу, – быть здесь, с тобой.
— Так больше никогда не будет, Белль. Просто не будет.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду… теперь все по-другому. И нет никакого секретного способа. Меня это не беспокоит, потому что… ну, потому что теперь я знаю, что ты вернешься домой. Тогда, раньше, дом у тебя и у меня был разный. Теперь – нет. Это не мой дом, Белль. И не твой. Он наш. Наш дом. Иногда я даже ловлю себя на том, что улыбаюсь, когда об этом думаю. Не смейся, я серьезно! У меня никогда не было своего дома, понимаешь? Единственный дом, который у меня есть, – это этот дом с тобой. И это невероятно, если вдуматься. Поэтому я не беспокоюсь. Я знаю: когда ты возвращаешься домой – ты возвращаешься ко мне. И всегда будешь. В этом огромное утешение, Белль. Конечно, я скучаю по тебе, и мне тяжело, когда тебя нет рядом, но… я знаю, что ты вернешься домой.
Она долго смотрела на него, прищурившись, улыбаясь одними уголками губ.
— Что? — спросил он. — Не веришь?
— Ты сейчас признался, что женился на мне ради дома.
— Что? Нет! Серьезно, Белль, это все, что ты услышала из того, что я сказал?
— Ты такой придурок, — сказала она, смеясь и обнимая его. — И болтун. И я так сильно тебя люблю.
Итальянская любовь