Она с плюхом встала, мотнув грудями, мокрыми в искристых капельках, сверкающих под фонарем, и вырвала его у Бэрроу изо рта, чуть не выломав ему зубы. Луч мотнулся туда-сюда, будто кабина опрокинулась вверх тормашками.
— Отвернитесь! — и медленно, чтобы не повредить пробку из одежды, подплыла к двери. Бэрроу отвернулся, хоть и успел увидеть все: сморщенные от холода носики на темных ареолах, тяжелый прогиб книзу, рельефный профиль и объемы, слишком изобильные для такого существа. Какая у тебя шерсть на лобке? — думал он, отвернувшись, пока Ивэйн скрежетала шпилькой. Рыжая или черная?.. О небо, к чему мне это? Чтобы что?..
— Есть! — крик ее слился с ревом воды, хлынувшей в щель. — Умеете плавать?
— Гаси фонарь! — заорал Бэрроу. — Током ударит! Гаси!
Фонарь потух. На мгновение Бэрроу растерялся, но ухватил глазами световую полосу — та казалась совсем тусклой, — увидел мелькнувшую в ней тень, глотнул воздуха и нырнул следом. Секунда — и он уже был на поверхности, озираясь и сплевывая гнилую воду.
Пруд бурлил, хлюпая большими пузырями. Мокрая макушка Ивэйн была рядом, в двух-трех ярдах. Суперинтендант подплыл к ней, поправляя ремень сумки, закинутый за спину, и зашипел в самое ухо:
— Тсссс! Пусть думают, что мы утонули. Давай туда, — и показал на противоположный от дома берег.
— Но усадьба там, — кивнула Ивэйн в другую сторону.
— Именно поэтому. И хватит болтать!
Бэрроу поплыл, то и дело оглядываясь. Сумка тянула на дно.
— Вам помочь? — обогнала его Ивэйн.
— Тссс! Справлюсь, — шипел ей Бэрроу. Ивэйн поплыла вперед и осталась ждать его у прибрежных зарослей, не выходя из воды.
— Осторожно, — выдохнул суперинтендант, когда наконец доплыл. — Тут можно порезаться.
— Вы же отвернетесь, когда я выйду? — жалобно спросила Ивэйн.
— Увы, нет. Тебе нужна моя помощь, мне твоя. Поскальзываться, падать, кричать и поднимать прочий шум сейчас не время. Убедил?
— Эээ… убедил.
— Тогда вперед.
Они с трудом выбрались, держась за руки, на вязкий берег, утопая по бедра в иле.
— Мерз-з-зость, — шипела Ивэйн, с чавканьем вытаскивая черные ноги из этого месива.
— Тсс! Мы как в рыбацких бахилах…
— Куда теперь? — осмотрелась Ивэйн, выйдя на твердую почву.
Комья грязи шлепались с ее колен. Одной рукой она прикрыла груди, другую сделала козырьком — по привычке, ибо солнце уже село. Черная, думал Бэрроу, глядя на голый передок в водяных жемчужинах. Все-таки черная. Или потемнела от воды?..
— У нас будет время обсудить… Чччерт! — он хлопнул по телу сразу в двух местах. — Грызут, как волки.
— Мы не утонули, — странным голосом говорила Ивэйн, глядя ему в пах, — и не задохнулись. Чтобы быть съеденными заживо.
— Ничего. Сейчас пойдем, и они отстанут…
— Куда пойдем?
— Ну, не в Грехенхэм-холл же. По дороге придумаем. Ну? — суперинтендант решительно взял Ивэйн за руку.
— Мы никуда отсюда не уйдем, — сказала она, не забирая руки. — Мы на острове.
— Что?!
— Вы не заметили? На этом пруде есть небольшой остров. Необитаемый, не считая комаров. А мы робинзоны. Вы Робин, я Пятница.
— Вот черт, — выдохнул Бэрроу. — Вот черт.
С минуту они помолчали, слушая комаров. Те и правда грызли как волки.
— Черт не черт, а что-то надо делать, — сказала Ивэйн. Она все еще держала его за руку. — Поплыли обратно?
— Нет. Не стоит. Уже темно, трудно будет выбираться. Ты же видишь, какие здесь берега. Да и
Звери