наоборот, вела себя развязнее обычного — вино быстро ударило в голову. Она смеялась громче, чем следовало, трогала Явуза за предплечье, когда тот что-то рассказывал, и даже пару раз нарочно уронила оливку себе на грудь, а потом медленно подняла её пальцами и съела, глядя ему прямо в глаза.
Мерт, младший кузен, сидел напротив и не скрывал интереса. Он переводил взгляд то на одну девушку, то на другую, улыбался нагло и красиво, показывая белые зубы. Иногда вставлял что-то по-турецки, и Кемаль с Явузом смеялись, а потом переводили «прилично» — типа «Мерт говорит, что вы украсили наш вечер» или «Мерт спрашивает, любите ли вы танцевать». Девушки понимали, что это сильно смягчённая версия.
Эмре, старший брат, вёл себя сдержанно, но доброжелательно. Он ел мало, больше наблюдал. В какой-то момент поднял бокал и произнёс короткий тост по-турецки. Явуз перевёл:
— Эмре-аби говорит: «За новых сестёр в нашей семье. Пусть Аллах хранит ваши сердца и ваши дома». Ну и чтобы вы рожали здоровых мальчиков и за то, чтобы их отцы хорошо умели делать.
Лера поперхнулась вином. Даша же только фыркнула и подняла бокал:
— Да будет так, хих!
После еды мужчины закурили. Мерт достал телефон и включил что-то потанцевальнее — современный турецкий поп с восточными мотивами. Эмре покачал головой, но не возражал.
Явуз сразу обхватил Дашу за талию и начал двигаться с ней в каком-то своём варианте турецкого танца. Руки в стороны, бёдра покачиваются, много резких поворотов. Даша быстро втянулась, смеялась, виляя попой, волосы растрепались.
Кемаль танцевал с Лерой гораздо нежнее. Он держал её за руки, кружил медленно, иногда притягивал к себе так, что её грудь прижималась к его груди, а потом отпускал и смотрел, как она смущённо улыбается. В какой-то момент он наклонился к её уху:
— Ты самая красивая здесь, моя маленькая жена. Я хочу, чтобы ты танцевала только для меня… но сегодня можно и для всех. Немного. Если что у нас принято делиться самым дорогим со своими родственниками!
Лера почувствовала, как по спине побежали мурашки. Вино, музыка, тёплый вечерний воздух, запах дыма от мангала, вкусная еда — всё смешалось в голове.
Мерт не выдержал и тоже подошёл. Он взял Леру за руку, когда Кемаль на секунду отошёл за вином, и начал кружить её быстрее, с улыбкой наглого мальчишки. Лера растерялась, но не вырвалась. Мерт был красивый, уверенный, пах дорогим одеколоном и табаком. Он что-то шептал ей по-турецки, она не понимала слов, но тон был откровенно флиртующий.
Явуз тем времени сзади обнял Дашу, прижался пахом к её ягодицам, давя своим бугорком, и начал шептать что-то на ухо, от чего она снова засмеялась и выгнулась. Рука полезла под платье, от чего девушка захихикала и начала слабо сопротивляться:
— Ну Явуз, не тут, твои родственники увидят!
— Они мои братья, а с ними деляться всем! Даже последним глотком в пустыне!
Он задрал ей подол платья до бёдер, пальцы вовсю хозяйничали между ног. Даша уже не сопротивлялась, даже раздвинула колени шире, откинула голову ему на плечо и тихо постанывала, пока он двумя пальцами трахал мокрую щель, а большим тёр клитор. Турок развернул сучку лицом к столу, нагнул вперёд. Платье задралось до талии. Явуз расстегнул ширинку, достал уже стоящий член. У Даши окончательно сорвало крышу:
— Ааааа, бляяяя, пофиг, трахай меня при всех!
Он начал долбить, шлёпая по ягодицам. Каждый удар отдавался звуком мокрой плоти и стонами развратной девицы.
Язык ее паха