заглушить ее крики. Это, казалось, сделало все еще хуже. Хелен почти закричала ему в рот и погрузила в него свой язык, когда его последние короткие толчки возвестили об огромном и невероятно приятном семяизвержении.
Стивен почувствовал, как тело Хелен обмякло под ним, и оторвался от ее губ. Она лежала неподвижно, тяжело дыша, а ее грудь почти комично поднималась и опускалась. Он приподнялся над ней, и его член выскользнул из ее влагалища. Это было странное ощущение, слегка болезненное, и вес наполненного спермой презерватива тянул его вниз.
Стивен оглядел себя. Это было почти гротескно, но он постарался не обращать на это внимания и, придвинувшись к Хелен на односпальной кровати, обнял ее и прижал к себе.
— Теперь с тобой все в порядке? - Мягко спросил он.
Она кивнула.
— Я сделал тебе больно?
Легкое покачивание головой.
— Тебе понравилось?
Затем Хелен бросилась к нему, обняла и поцеловала.
— Стив! – ахнула она. - Это было самое удивительное, что когда-либо случалось со мной.
Настала очередь Стивена улыбаться и кивать.
— Для меня тоже, Хелен. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного, даже когда ты заставляла меня... ну, ты понимаешь... своими руками.
— Мы сделаем это снова, правда? - Умоляюще спросила она.
— Боже, да! - Ответил он, громко рассмеявшись. - Только попробуй остановить меня!
Всю следующую неделю они были похожи на детей, получивших новую игрушку. Они ускользали и занимались любовью, как это вскоре и стало происходить, каждый день, а иногда по два раза, если позволяли обстоятельства, с каждым разом становясь все опытнее и искуснее в доставлении удовольствия другому.
Но долго в таком темпе продолжаться не могло. Через месяц у них вошло в привычку заниматься любовью раз или два в неделю, но они были довольны своими отношениями, и это время всегда было хорошим.
В те дни противозачаточные таблетки были в новинку и продавались только врачами, поэтому их занятия любовью всегда омрачались наличием презерватива. Хелен, будучи незамужней девушкой, не могла легко получить контрацептивы у своего врача, не вызвав комментариев или подозрений.
В течение почти двух лет их роман процветал. Каждый из них почти полностью прекратил общение с другими девочками или мальчиками, не осознавая странности такого поведения и беспокойства, которое оно вызывало у их матери.
В конце концов, именно это их и погубило. Их поймали!
Это было поздно вечером в субботу. Предположительно, из–за сверхурочных, приносивших высокую прибыль, фабрика, на которой работала их мать, подверглась первой атаке того, что вскоре стало национальным развлечением - забастовкам! Машинисты, демонстрируя свои недавно обретенные производственные навыки, уволились из-за спора по очень незначительному поводу, а всех остальных работников отправили домой.
Их мать вернулась домой на целых два часа раньше и застала дом в тишине – ну, почти в тишине.
Наверху, в спальне Стивена, они с Хелен занимались любовью. Думая, что в доме никого нет, они не пытались соблюдать тишину, и стоны Хелен были слышны не только снизу.
Решив, что это крики боли, их мать бросилась вверх по лестнице, а стоны и вопли становились громче с каждым шагом. К тому времени, когда она добралась до маленькой лестничной площадки, истинная природа стонов, издаваемых как мужским, так и женским голосом, стала ужасающе очевидной.
Дверь в спальню Стивена распахнулась, и на пороге в ужасе стояла их мать. Перед ней на кровати лежала обнаженная дочь и громко стонала, широко раздвинув ноги, в то время как ее брат, тоже обнаженный, входил в ее влагалище.
Они трахались! И, что гораздо хуже, они действительно наслаждались этим!
Она ахнула, а затем закричала – грубым, низким криком ужаса. Брат и сестра застыли на месте.
Танюшка-игрушка. Часть 2