— зашлась вдруг Лариска. — Как ты потом разогнуться не мог! И ведь зря корячился! Ха-ха-ха!
В припадке дурацкой откровенности я однажды поведал ей, как чуть не сломался пополам, но до головки, заманчиво маячившей в десяти сантиметрах от носа, так и не дотянулся. Больше я этим не заморачивался. Сообразил, что овчинка выделки не стоит. Потом пошли девчонки, сиськи-письки, и от желающих пососать мой член не стало отбоя. Проблема самообслуживания, так сказать, рассосалась сама собой.
— Да уж... Чуть рёбра не сломал...
Ларёк почесала носик и уставилась в потолок. Вот что она там видит? Какие «мене, мене, текел, уфарсин»?
— Сейчас это сделать проще простого... — подмигнула она обоими глазами. — И не спорь... те! Я хочу это видеть!
— В смысле?!
— В смысле, ты свободно можешь... те сделать сон реальностью.
Всё уже было понятно, но и не спросить нельзя.
— Как ты себе это представляешь?
— Мишочек, ты... вы что, вдвое поглупели? В позе «шестьдесят девять», конечно! — Лариска подняла указательный палец и звонко рассмеялась.
Нда-с... За два дня много несбыточных «мечт» удалось воплотить в жизнь, но до такого мы со мной не додумались!
Жена интенсивно вздрочнула оба члена. Вздохнула:
— Ну? Я долго буду ждать? Вон как стоят красавцы. Хрен согнёшь!
Чего не сделаешь ради любимой женщины? Это во-первых. А во-вторых, Ларискина идея, покрутившись в мужских мозгах (да каких, блять, мужских? В подростковых! Мужики ведь просто дети с большими хуями), дала обильный сок и мощный импульс к реализации. Прозрачный тягучий сок тут же появился на головках. Ларёк размазала жидкость по ним и убрала руки.
— Мишочек, ну, начинай... те!
Оххх... Слов не хватает, чтобы описать впечатления...
Чувствовать за двоих я начал, едва головка члена оказалась во рту! Каждое моё(!) движение языка по ней, каждое прикосновение моих(!) зубов к головке другого я ощущалось одновременно с его действиями: он втягивает мой, я прикусываю его. Чтобы убедиться в том, что это не заёб, я подул на мокрую залупу и — на тебе, повеяло холодком!
— Мишочек, не глотай... те! Всё мне! — Лариска приказала очень вовремя, когда мой и мой рот наполнились моей и моей спермой!..
...Но понедельник всё-таки настал. Мы со мной бросили жребий.
Один я остался дома. Другой я отправился на работу.
Первым делом заменил процедуру пуска дубликатора на двухступенчатую. За делами время до обеда пролетело незаметно.
В столовой к нам с Петькой подсел биолог и пожаловался, что у них пропал тот самый кролик. Утром ещё был, а к обеду исчез.
— Убежал? — с надеждой спросил я.
— Как в воду канул. Где его только не искали...
Меня отпустило: всё это время подспудно терзала мысль, настоящий я или дубль? И одновременно похолодело внутри, ведь другой я думал то же самое!
— Извините, парни, мне срочно, — я бросился в коридор, вынимая из кармана мобильник.
Домашний номер не отвечал.
Ну что ж, прощай, моё второе я. Надеюсь, ты не заметил своего исчезновения так же, как не заметил появления.
Я приволокся в лабораторию, вытащил кролика, а клетку закинул в камеру. Набрал Петькин номер:
— Обрадуй биолуха, скажи, его кролик к нам приблудился! Пусть бежит сюда. С коньяком! — мне очень захотелось выпить.
Шеф, узнав о дематериализации ушастой жертвы науки, запретил всякие опыты с биологическими объектами крупнее мыши.
— Вот что, коллега, — сказал он мне, — найдёте способ стабилизации живых дублей, быть вам член-корреспондентом!
Ну, хватит. Что-то я расчирикался. Уже дважды приходил охранник, спрашивал, когда я закончу.
30 декабря. Ох, давно ничего не записывал...
1. Кое-что за это время достигнуто: дубли лабораторных мышей дематериализуются не на третьи сутки, а спустя неделю.
Способы попросить девушку сделать миньет