выгнула спину, и её хвост задорно вильнул перед носом Ани.
— Алиса хочет показать вам, что такое настоящий контроль, — я положил руку ей на затылок, пропуская черные волосы сквозь пальцы. — Смотрите внимательно.
Жестом я приказал Алисе повернуться к Андрею задом. Она подчинилась мгновенно. Прямо перед ним оказался рыжий хвост и её белоснежные ягодицы, стянутые ремнями. Я начал медленно вращать хвост, и все видели, как мышцы Алисы сокращаются вокруг пробки. Аня, подстегиваемая ревностью и возбуждением, потянулась, чтобы коснуться хвоста. Я перехватил её руку. — Только смотреть, Аня. Сегодня она — мой личный трофей. Ярасстегнул свои брюки прямо там, под взглядами друзей. Алиса, чувствуя момент, сама потянулась назад. Я вошел в неё стоя, пока она стояла на коленях, опираясь руками на стол, за которым сидели Андрей и Аня.
С каждым моим толчком хвост Алисы бил Андрея по руке. Её стоны заполняли нишу, смешиваясь с музыкой клуба. Её пухлые губы были полуоткрыты, она смотрела прямо в глаза Ане, транслируя ей своё торжество. Я одной рукой держал её за горло, второй за поводок. Мощная разрядка накрыла нас обоих одновременно. Алиса вскрикнула, её тело забилось в конвульсиях, а хвост бешено задрожал, рассыпая рыжие волоски по полу. Разрядка была сокрушительной. Когда мой последний толчок достиг цели, тело Алисы выгнулось невероятной дугой. В этот момент её накрыл мощнейший оргазм, сопровождавшийся фонтанирующим сквиртом — поток её страсти оросил темное покрытие пола прямо перед ошарашенной Аней. Алиса вскрикнула, её пальцы судорожно впились в край столешницы, а рыжий хвост забился в конвульсиях, словно живое существо.
Едва дыхание начало возвращаться к ней, она, не теряя ни секунды, плавно стала на колени у моих ног.
Она действовала с грацией профессиональной искусительницы. Её пухлые, увеличенные губы обхватили меня, и она начала виртуозную игру. Язык совершал быстрые, дразнящие круговые движения по головке, в то время как губы создавали плотный, горячий вакуум. Она помогала себе руками, медленно массируя основание, и её глаза, полные изумрудного огня, были подняты на меня. Когда финальные капли семени оказались на её ладони, она с каким-то сакральным удовольствием растерла их по своим щекам и лбу, словно нанося боевой раскрас победоносной амазонки.
— Мне нужно попудрить носик, - прошептала она, облизнув губы. Её голос был низким, с отчетливой хрипотцой.
Она поднялась. Её походка была шедевром провокации. Она шла через весь зал «Элизиума», неторопливо переставляя ноги на двенадцатисантиметровых шпильках. Каждый её шаг заставлял бедра совершать амплитудное, гипнотическое качание, отчего рыжий лисий хвост вилял из стороны в сторону, словно маятник, отсчитывающий секунды до чьего-то безумия. Мужчины за столиками замирали с бокалами в руках, а женщины провожали её взглядами, в которых читалась смесь жгучей зависти и липкого желания. Она не смотрела на них — она была выше этого.
Вернувшись, она не села за стол. Алиса подошла к нашему дивану и, бросив на Аню уничтожающий взгляд, снова опустилась на четвереньки, но на этот раз — спиной к залу и лицом к нам. Она выставила свою идеально гладкую, белоснежную жопу и дерзко торчащий из неё хвост на всеобщее обозрение, превращая себя в живой алтарь похоти, и рукой нежно подала мне поводок, нежно поцеловав мое запястье.
Аня сидела, побелев от ярости. Вид Алисы — обнаженной с рыжим хвостом, дерзко торчащим из её идеального тела и на поводке - выжег в её душе остатки самообладания. Она сорвалась.
— Ты посмотри на себя! — взвизгнула Аня, и её голос сорвался на хрип. — Ты кем себя возомнила, сука? Ты — обычная шалава, которую мы использовали как станок для
8 марта