«всплеском», а получили зеркало. И то, что вы в нем увидели, вам не нравится, верно? Вы — просто зрители в чужом раю. И ваш «Элизиум» закончился, так и не начавшись.
Аня всхлипнула, закрыв лицо руками. Она была разбита. Алиса психологически стерла её в порошок.
— Живи со своей злобой, Анечка. Она - единственное, что у тебя осталось по-настоящему своего. А мы уходим. У нас впереди целая жизнь, полная того огня, о котором ты можешь только визжать в своих истериках.
Я потянул за поводок, и Алиса послушно прижалась ко мне, словно верная лисица после удачной охоты.
— Пойдем домой, — тихо сказал я. — Здесь больше не на что смотреть.
Аня попыталась выкрикнуть вслед, что то очередное, злобное и похабное, но слова застряли у неё в горле. Она видела лишь удаляющуюся спину Алисы, её безупречные бедра и рыжий хвост, который казался прощальным жестом победителя. Алиса не просто победила - она стерла Аню из реальности, оставив её захлебываться собственной завистью.
Дорога домой пролегала через просыпающийся город. В салоне автомобиля пахло ванилью, ночной прохладой и тем самым едва уловимым ароматом, который оставляет после себя бурные страсти — смесью парфюма, пота и триумфа. Алиса сидела на пассажирском сиденье, накинув плащ прямо на свое обнаженное тело. Она всё еще не сняла шпильки, и их лаковый блеск в свете уличных фонарей казался гипнотическим. Хвост она тоже оставила внутри — я видел, как он мягко покоится на кожаном кресле, выглядывая из-под полы плаща.
Она молчала всю дорогу, глядя в окно на пробегающие мимо огни. На её лице застыло выражение глубокого, почти сакрального удовлетворения.
— О чем думаешь? — спросил я, не отрывая взгляда от дороги, но накрыв её ладонь своей.
Алиса медленно повернула голову. Её изумрудные глаза в полумраке салона казались темными омутами, в которых наконец-то успокоилась буря.
— О том, как это было чертовски правильно, Саш, — тихо произнесла она, и её пухлые губы тронула едва заметная, хищная улыбка. — Знаешь, я ведь долго носила в себе эту обиду. На то, как Аня смотрела на меня - как на сломанную куклу, которую она «починила» своими действиями и советами. Она всегда считала себя сценаристом моей жизни.
Она чуть плотнее запахнула плащ, и я услышал тихий звон колокольчика на её ошейнике.
— Но сегодня... сегодня я увидела, как её мир рухнул. Мне безумно понравилось её уничтожать. Это была не просто месть за все, хотя иногда...признаюсь честно я все это вспоминаю и многое меня откровенно возбуждает...Сегодня это была декларация независимости. Моей независимости. Ты видел её лицо, когда я кончила? Она ведь поняла, что ее сделанные сиськи, все её потуги в латексе — это просто суррогат. Она хотела поиграть в «плохую девочку», а столкнулась с настоящим зверем, который принадлежит своему Хозяину без остатка. И да, я признаю что этого зверя разбудила именно она... тихо продолжала Алиса, переплетая свои пальцы с моими, сжимая их с неожиданной силой.
— Саш, я никогда не чувствовала себя такой сильной, как в тот момент, когда стояла перед ними на четвереньках с этим хвостом. Я чувствовала их слабость. Андрей хотел меня, но боялся своего желания, а Аня... она просто хотела быть мной, но ей не хватило смелости. Эта месть была на вкус слаще, чем самый мощный оргазм. Спасибо, что позволил мне это. Что вел меня на поводке через этот зал.
Она наклонилась ко мне, обдав теплым дыханием моё ухо.
— Теперь они никогда не забудут это утро. И каждый раз, когда Андрей будет ложиться в постель с Аней, он будет закрывать
Неделя. День первый . Ч.1