В ванной я долго смотрел на себя в зеркало. Чужая одежда, ошейник, усталое лицо. Когда я начал брить тело, внутри не было протеста. Только странное чувство — будто я готовлюсь не к унижению, а к роли, в которую меня уже вписали.
После душа я вернулся в комнату. Открыл шкаф. Там было все. Колготки. Чулки. Аккуратное нижнее бельё. Простое, но явно дорогое. Платья, юбки, кофточки.
Я брал их осторожно, почти с благоговением. Ткань была мягкой, скользящей, непривычной. Я взял трусики и лифчик красного цвета. Черные колготки, платье до колен, тоже черное.
Когда я надевал бельё, ощущения оказались неожиданно... приятными. Не резкими, не стыдными — а тёплыми, интимными. Будто тело отзывалось само, без участия разума.
Я поймал себя на том, что мне нравится. Это пугало сильнее всего.
Лифчик сел ровно. Он не делал меня смешным — наоборот, придавал странную завершённость образу. Я смотрел на себя и чувствовал, как внутри поднимается волна возбуждения, тихого, стыдного, но настойчивого. Я не отталкивал "её". Я позволил ей быть.
Когда я вышел, Саша посмотрела на меня внимательно. Долго.
— Тебе идёт, — сказала она наконец. — Правда, симпатичная у нас рабыня)).
За ужином меня посадили за стол вместе с ними. Впервый и в последний раз.
— С этого дня ты ешь после нас, — сказала Екатерина Владимировна, глядя прямо. — Это исключение. Чтобы ты понял правила. Пока мы едим, ты стоишь рядом, прислуживаешь. Надеюсь ты этому быстро научишься.
Она говорила медленно, отчётливо.
— Первое. Ты обращаешься ко мне — хозяйка. К Саше — так, как она скажет.
— Второе. Ты не перебиваешь. Внимательно слушаешь, выполняешь.
— Третье. Ты не носишь мужскую одежду. Никогда.
— Четвёртое.
Она сделала паузу.
— С сегодняшнего дня ты не Артём.
Саша улыбнулась.
— Тебя будут звать Арина, — сказала она. — Привыкай. Общение — только от женского имени. Ошибёшься — напоминание будет быстрым. Мы к тебе будем обращаться по разному: рабыня, горничная, Арина, сучка, как угодно. Но для всех, ты - Арина.
Я опустил взгляд.
— Понятно... — тихо сказал я.
И, сделав усилие:
— Понятно, хозяйка.
Она кивнула.
— Вот и хорошо. Далее. Пятое: Если тебя кто-то зовет, бежишь к нам, и становишься на колени, ожидая приказа. Шестое: Следишь за физ подготовкой. Каждое утро пробежка по территории, вместе с Сашей, она бегает каждое утро. Стирка, готовка, уборка, все на тебе. Со временем привыкнешь к графику. Седьмое: Если у нас гости, ты такая же любезная к гостям как и к нам, такая же сервисная, такая же безотказная. С готовкой тебе будет помогать Евгений, это наш повар. У него еще месяц с нами. Потом он уезжает. Он тебя всему научит. Также, у нас два охранника, Они чередуются между собой. Ранее были горничная и садовник, но теперь у нас есть ты. В иерархии, ты в самом низу. Также беспрекословно выполняешь все что говорят и они. Три раза в неделю к нам приходит фитнес-тренер. Будем заниматься втроем. Лосины спортивне у тебя уже есть, ахаха. Систему наказаний и поощрений тоже выработаем, но позже. Ошейник - мера крайняя.
— Я все поняла, хозяйка.
Я ел молча. Впитывая не вкус еды — новую реальность.
Это был мой первый ужин с ними.
И последний — как равный.
Я сидел в женских красных трусиках и лифчике, колготках и аккуратном платье, с бритым телом.. Ощущения женственности наполнили меня мигом.
Я доел первый. Наконец-то наелся. Хозяйка сказала:
— Можешь приступать к уборе стола. И сделай нам чай.
— Да, хозяйка - сказал я.
Я принялся убирать со стола. Сделал чай и стоял рядом. Как бы показывая что я принял правила игры. Стоял покорно.
Ангел для Эмили