по моему телу от удовольствия поползли мурашки, волоски на руках встали дыбом. Склонившись, она медленно, с наслаждением облизала головку, прошлась языком по стволу вверх-вниз, вверх-вниз, собирая выступившие капельки. Спустилась до яиц, нежно, аккуратно вылизывая и их, беря в рот по очереди. Я весь трепетал от наслаждения, мышцы живота ходили ходуном.
Игриво и очень нежно Оля рукой стала ласкать мошонку, перекатывая яйца в пальцах. Видимо, это доставляло удовольствие и ей - она довольно причмокивала. Образовав губами крепкое, гладкое кольцо, она взяла головку в рот и медленно, дюйм за дюймом, опустилась к самому основанию. Затем так же медленно поднялась обратно к головке.
Я уже подумал, что сейчас кончу от такого минета, но Оля вдруг прекратила движения. Посасывая верхушку напряжённо стоящего ствола, она втянула его наполовину и быстро вынула, не ослабляя сжатия губ. Проделала это несколько раз - головка с характерным «чмок» выскальзывала из плотного колечка. Затем снова начала медленно вылизывать член от головки до самых яиц. Это была сладкая пытка. Она доводила меня до верхней точки блаженства и отпускала, не давая кончить. Пропустив мою ногу между своих, она при этом ещё и тёрлась набухшим клитором о мою кожу.
Опять взяв в рот полностью весь ствол, она, то увеличивая, то замедляя темп, водила губами от головки до основания, держа руки у меня под ягодицами, сжимая их. Я задыхался от наслаждения, но и на этот раз она не дала мне выстрелить. Очень медленно облизывая член, она остановилась на нежной уздечке под коронкой головки. Водя по ней языком вверх-вниз, она довела меня до состояния, когда член готов разорваться от притока крови, но спустить при этом невозможно - сплошное, нестерпимое напряжение у корня. Помучив меня ещё немного, она сделала перерыв, продолжая двигать рукой по основанию. Снова плотно обхватив губами головку, увеличила глубину погружения, ускорила движения и заработала ртом по-настоящему, ритмично, глубоко. Доведя до момента, когда у меня задрожали ноги, и я начал в такт её движениям непроизвольно подмахивать задом, она вдруг ослабила темп и снова отпустила.
Я быстро скинул с себя остатки одежды и откинулся спиной на диван, ловя ртом воздух. Оля ловким, почти незаметным движением натянула на мой член презерватив. Встала надо мной на четвереньки, направила ствол себе в щель и медленно-медленно, миллиметр за миллиметром, оделась на него. Совершала движения вверх-вниз лишь по чуть-чуть, играя, дразня. Я старался просунуть член глубже, когда она насаживалась, и в такт ей подмахивал задом. При этом девушка ритмично сжимала член влагалищем - я чувствовал, как стенки пульсируют, усиливая трение головки.
Наши движения становились резче, чаще, отчаяннее. Я уже целиком входил в Олю, чувствуя, как её лоно принимает меня до упора. И тут у меня в мозгу словно взорвался фейерверк. По телу прошла мощная судорога, и я, зарычав, не сдерживая себя, начал кончать. Пушечными выстрелами, толчок за толчком, сперма заполняла оболочку презерватива, растягивая её. Блаженство волной накрыло меня с головой, унося в темноту. Я лежал, ничего не осознавая, без сил. И лишь когда реальность вернулась, обнаружил Олю, положившую голову мне на грудь.
— Ну как? Я молодец? - спросила она, когда мой взгляд приобрёл осмысленность.
— Ещё какая молодец! - выдохнул я, всё ещё под впечатлением: - Такая молодая, а такая умелая! Где ты такому научилась?
— Да были учителя, - уклонилась она с загадочной улыбкой.
Потом мы долго разговаривали. Оля коротко, без надрыва, рассказала свою историю. Отец - законченный алкаш, мать - вечно усталая от пьянок мужа, работы на ткацкой фабрике и троих детей. Впятером в двушке хрущёвского
Соседка Ирка и Иркина дырка