этой конторе, не то что на курорт в Доминикану, в обычный совковый санаторий не доедешь! – она помолчала немного, а потом добавила: – Да я бы, милая, тоже кому-нибудь отдалась, если бы меня свозили на Карибы.. .
Маргарита ещё что-то говорила, но Семён уже не слушал: ключевые слова были произнесены, флаги подняты, и он лихорадочно соображал, как увезти теперь девушку в Доминикану – и где эта страна, собственно, находится. Он очень надеялся, что в блаженной праздности морского отдыха раскроются все его лучшие качества, о которых он пока ещё сам не подозревал, и на которые, само собой, обратит внимание его Принцесса.
И конгруэнтно полюбит его всем сердцем, телом и душой.
Быстро погуглив, Семён приуныл. Он с удивлением узнал два противоречивых обстоятельства про эту Доминикану. С одной стороны, это был рай на Земле: с нереально белоснежным песком на берегу и бирюзовым морем, а с другой стороны, чтобы попасть туда, нужно было быть постоянным членом адского клуба, ибо честным путём заработать деньги на путевку в Шамбалу было нереально.
И тут Семён вспомнил о любимой мамочке.
Еле досидев до конца рабочего дня, Семён скачками добрался до метро и поехал домой, мысленно подгоняя поезд. Дома, выполнив все необходимые ритуалы: чмокнул маму – переобулся – помыл руки – переоделся – Семён, ужиная, начал разговор издалека. Вспомнив всех святых, глубоко почитаемых его мамой, он перебрался к её родственникам, пройдясь лестным словом по всей родословной и стал в умилении поливать все генеалогическое дерево патокой и елеем. Заметив, наконец, как умаслились мамины глаза, Семён плавно перешел на себя любимого, мягко подведя разомлевшую маманю к интересующему его вопросу.
– Маргарита – это свеча моей жизни, огонь моих кресел! – тужился из последних сил Семён, блистая эрудицией не по-детски: он знал, как потрафить своей любимой маман.
– Раз уж ты считаешь, дорогой мой сыночек, что эта девочка именно то, что тебе нужно, я таки смогу помочь тебе, – мама улыбнулась, и похлопала его по руке. – У твоей мамы кое-что отложено на все случаи жизни.
Семён мысленно станцевал тарантеллу, продолжая сидеть со смиренным лицом. Пока ещё рано пускаться в пляс: помощь была обещана, но не получена.
– Сколько стоит эти путевка? – спросила мама, направляясь к заветному сундучку.
– Двести сорок девять тысяч! – выпалил Семён, держа в руке заранее приготовленный валидол. – На двоих! – быстро добавил он.
Мама споткнулась на ровном месте и остановилась в полуметре от райских кущ. Потом медленно повернулась к сыну: в её глазах стоял немой укор.
– А поближе нельзя макнуть в море твою девушку? – сухо спросила она.
Глаза Семёна с готовностью стали наполняться слезами, и это решило исход переговоров.
– Да, я знаю, как тебе тяжело с бабами, – мама тяжело вздохнула и достала из ларца увесистую котлету ассигнаций, перетянутую резиночкой от трусов. – Хоть я и не одобряю такой подход, но... Бог тебе в помощь, сынок.
Семён прилетел на работу, не чуя земли под ногами, и, набравшись смелости, подмигнул Маргарите, проходя мимо её стола в очередной раз. Она улыбнулась и кивнула ему в ответ. Видя, что он остановился подле неё и не собирается уходить, девушка удивленно подняла голову от бумаг.
– Привет, Марго, – сказал Семён, старательно проглатывая невесть откуда появившийся в горле шершавый ком.
– Привет, Семён, – ответила Маргарита и посмотрела на него выжидающе.
– Пойдем покурим?
– Я не курю, – улыбнулась Марго.
– Я тоже, – сказал Семён и опять подмигнул.
– Ну...Хорошо – неуверенно ответила Маргарита, вставая из-за стола.
Её грудь, обтянутая чёрной полупрозрачной блузкой, качнулась, и Семён еле
неудачный опыт бдсм