удержался, чтобы не потрогать её. Он вёз девушку в Доминикану, и теперь ему должно быть позволено всё. Они прошли в коридор и уединились на диване в фойе. Рядом стоял кулер с водой и пожелтевший фикус в кадке. Это ещё не море с пальмами, но первый шаг уже сделан – отступать было некуда.
– Марго, у меня к тебе есть предложение, – начал Семён, лихорадочно собираясь с мыслями. Он вдруг начисто забыл название страны, куда собирался пригласить фемину, которая должна было скоротечно стать его девушкой.
– Неужели замуж? – спросила Маргарита. У неё в глазах вспыхивали искорки смеха.
«А что, так можно было?!» – всплыл в памяти бородатый баян, и Семён побыстрее отогнал эту мысль.
– Всему своё время, – с пафосом продолжил он и тут же проклял себя за эти слова на веки вечные. – То есть... В общем, я еду в отпуск, – наконец выдавил он.
– Молодец! – рассмеялась Маргарита, делая попытку встать. – У меня тоже скоро отпуск. С подругами, наверное, поеду. Правда, ещё не решили куда.
– Я еду на море, – продолжил Семён, пристально глядя ей в глаза.
– Ух ты! Поздравляю! – с лёгким оттенком зависти восхитилась Маргарита. – А куда, если не секрет?
– На Карибское море, – он сделал паузу, и небрежно бросил: – В Доминикану.
Маргарита, которая уже поднималась с дивана, собираясь закончить ни к чему не обязывающую беседу, плюхнулась обратно, вытаращив глаза. Она несколько раз открыла рот, но так и не произнесла ни звука.
– Я мог бы взять тебя с собой, если захочешь, – продолжил Семён, видя её замешательство и ликуя в душе: сегодня был его день.
– У меня нет столько денег, –ответила Марго. – Это безумно дорогое удовольствие.
– Я оплачу путевку на двоих, если ты составишь мне компанию, – сказал Семён и тонко улыбнулся.
– С чего вдруг такая неслыханная щедрость? – Маргарита не верила своим ушам. – И на какие, кстати, шиши собираешься ехать?
Ты кого-нибудь убил?
– Да, нашу директрису. Я её того, бритвой по горлу... В колодце она лежит, можешь посмотреть.
– Ты вообще знаешь, сколько это стоит? – Маргарита не обратила внимания на радостный бред, который нёс Семён.
– Четверть миллиона денег. А что? – Семён прекрасно разыграл недоумение и достал из кармана увесистый лопатник, куда накануне напихал банкноты из маминой котлеты. – Думаешь, у меня их нет? – спросил он, распуская купюры и пальцы веером.
Маргарита молчала, уставившись на валюту. Потом закинула ногу на ногу и перевела взгляд на Семёна.
– Почему я? – спросила она в лоб и расстегнула одну пуговку на груди.
– Ты мне нравишься с первого дня, как ты устроилась к нам на работу, – без обиняков ответил Семён.
– Ты меня совсем не знаешь, – тихо сказала Марго, покачивая туфелькой на ноге.
– То, что я знаю о тебе, мне все нравится, – парировал Семён, с замиранием сердца следя за манипуляциями Маргариты. Она расстегнула ещё одну пуговицу на блузке и медленно провела пальчиком по ложбинке между грудей.
– Семён, я не знаю, когда смогу отдать тебе деньги за поездку, даже если соглашусь, – Маргарита сбросила туфлю на пол, приподняла ножку и коснулась пальчиками его колена. – Для меня это большие деньги, – добавила она, медленно двигаясь ступней по его бёдрам.
Семён с восхищением смотрел на эту безумную картину, которая открылась его взору: обнажённые ноги девушки были прекрасно видны под юбкой, которая задралась из-за её волнующей игры. Красивые бёдра Марго переходили в лобок, прикрытый маленькими белыми трусиками, которые стали видны еще
Парк