если я изменилась там? Ведь член Макса такой большой, а мы делаем это так часто. Что если Андрей заметит эти изменения? Ведь он так любит ласкать меня языком... да и член его гораздо скромнее.
Вернувшись в номер, я достала зеркало и внимательно осмотрела себя. То, что я увидела, заставило меня замереть от ужаса.
Вместо аккуратной киски, что была раньше я увидела большие, растянутые, с едва заметными бороздами от постоянных фрикций половые губы. Малые губы казались вывернутыми наружу, как будто кто-то специально их оттянул. Вход во влагалище выглядел непривычно широким, словно его кто-то растянул до предела. Он выглядел развратно и порочно, словно крича о всех моих грехах.
Анус претерпел самые пугающие изменения. Его края были слегка припухшими, с небольшими трещинами от интенсивного проникновения. Казалось, что моя задняя дырочка больше не способна закрываться полностью, словно навсегда запомнив размер огромного члена Макса. При малейшем прикосновении к ягодицам анус послушно раскрывался, обнажая тёмную влажную глубину. Когда я раздвигала ягодицы, становилось видно, как широко раскрывалась моя задняя дырочка, словно приглашая к новым проникновениям. Она выглядела развратно и порочно. Даже в спокойном состоянии было заметно, что мышцы не могут полностью сомкнуться, оставляя приоткрытым тёмный вход.
Мои естественные соки выделялись обильнее обычного, а кожа казалась более гладкой и растянутой. При каждом движении я чувствовала, как всё там стало более чувствительным и открытым.
Эти изменения пугали меня до дрожи. Я представляла, как Андрей будет исследовать меня языком, как он заметит эти перемены. Что если он поймёт? Что если догадается о моих приключениях?
Но эти мысли только усиливали моё возбуждение. Я понимала, что уже не могу остановиться. Эти дни изменили меня навсегда, и я не знала, хочу ли возвращаться к прежней жизни.
В последние дни перед отъездом Макс стал особенно требовательным. Словно хотел насытить меня перед расставанием. Мы занимались сексом везде: в душе, на кровати, на полу, на балконе. Он трахал меня в самых немыслимых позах, заставляя кричать от удовольствия.
Когда пришло время прощаться, я знала, что никогда не забуду эти дни. Никогда не забуду его огромный чёрный член, его властные руки, его требовательный голос. Но в глубине души я понимала — это было лишь временное помешательство. Вернувшись домой, я должна буду снова стать примерной женой, забыть обо всём, что здесь произошло.
Но сейчас... сейчас я могла только прижиматься к Максу, вдыхая его запах, и молиться, чтобы эти мгновения длились вечно.
***
Возвращение
Тёмная хижина, затерянная в глуши ганских джунглей, дышала древними тайнами. Воздух был густым от благовоний и дыма ритуальных трав — терпкий, душный, почти осязаемый. В центре помещения на циновке лежал обнажённый молодой, чернокожий мужчина. Его тело блестело от нанесённых священных масел, а на коже виднелись замысловатые узоры, выведенные охрой и золой особых растений.
Над ним склонилась старая жрица — его прабабка. Её морщинистое лицо, испещрённое шрамами инициаций, выражало абсолютную сосредоточенность. В руках она держала резной деревянный сосуд, из которого время от времени капала тёмнокрасная жидкость, шипя при соприкосновении с кожей.
— Нгамукоба, нгамулоко, нгамусанга... — нараспев произносила она древние заклинания на языке предков, который давно исчез из повседневного обихода.
Мужчина задыхался. Дым, поднимавшийся от тлеющих трав, разъедал глаза, а тяжесть невидимых сил давила на грудь. Он попытался приподняться, но тело словно окаменело — лишь пальцы судорожно сжимались, впиваясь в циновку.
— Не сопротивляйся, внук, — голос прабабки звучал одновременно близко и откудато издалека. — Это сила предков течёт в тебе. Прими её.
Он хотел закричать, потребовать прекратить, но губы не слушались. Дыхание становилось всё тяжелее, пока наконец не замерло вовсе. На мгновение он
Девочка из бара