Аня, когда подошла её очередь. Она выглядела смущённой и слегка потрясённой. — Я узнала только вчера… Кажется, у меня будет ребёнок.
— Что? — ахнули почти все хором.
— Я думала, мы не можем забеременеть, — выпалила я.
— Не можем, — подтвердила Сабина, внимательно глядя на Аню. — Мои люди исследовали, как нимфы вообще размножаются, если мы отдельный вид, и мы выяснили: забеременеть мы не можем, но дети у нас всё же могут быть. — Она помедлила, словно подбирая слова. — У нас есть орган, похожий на яичники, в самой глубине языка. Когда мы поглощаем большое количество спермы за короткое время, избыток гормонов иногда запускает выработку оплодотворённой яйцеклетки. У некоторых из вас, возможно, было странное ощущение в задней части языка…
— Было, — призналась я, и Аня с Дженной кивнули.
— Эта яйцеклетка остаётся жизнеспособной всего несколько дней, потом организм её рассасывает, — объяснила Сабина, поясняя, почему у меня прошла боль в языке. — Но пока яйцеклетка оплодотворена… Похоже, наш язык работает как яйцеклад. — Видя наши недоуменные взгляды, она пояснила: — Мы можем использовать язык, чтобы имплантировать оплодотворённую яйцеклетку в матку женщины… оплодотворяя её нашей яйцеклеткой.
— Что? — вытаращилась Дженна. — То есть мы теперь мужики?
— Нет, мы по-прежнему женщины, — заверила её Сабина. — Мы просто имплантируем оплодотворённую яйцеклетку другой женщине, чтобы она выносила ребёнка, вместо того чтобы делать это самим.
— И как это, блин, работает? — потребовала Джордж… Мина. — Я раньше любила девчонок, а теперь они мне на фиг не нужны…
— Это не очень эффективный способ размножения, — признала Сабина. — Возможно, поэтому древняя раса нимф вымерла.
— Я пробовала своё новое тело с Гвен, — смущённо сказала Аня. — До того, как поняла, что у нас ничего не выйдет. И… я сделала её беременной.
— Твою мать, — выдохнула Дженна. — Женщина сделала беременной другую женщину. Это, наверное, впервые…
— Как минимум впервые за несколько столетий, — согласилась Сабина. — Обычно для определения беременности слишком рано, но после того, как мы узнали, как размножаются нимфы, и поговорили с Аней, мы попросили её бывшую партнёршу разрешить нам провести тест. Результат… она определённо беременна и не была с мужчиной уже больше десяти лет.
Джордж… Мина и Лиза рассказали о проблемах, с которыми им пришлось столкнуться — не таких серьёзных, как у некоторых из нас, но мы все сочувствовали и прекрасно понимали. Затем новенькие поделились своими историями. Было увлекательно слушать, как Лена описывала отношение коллег-полицейских после её изменения и как она потеряла работу. Джессика, напротив, не испытывала особых проблем из-за трансформации. Она пришла в восторг от улучшенного тела и немедленно бросила парня — решила, что может найти кого-то получше. По её словам, главная проблема была лишь в том, кого из парней выбрать на ночь.
К тому времени, как мы закончили обсуждать, как жизнь нимфы повлияла на наши судьбы, я чувствовала себя довольно близкой с Никс, Джессикой и Леной. Я становилась всё более уверенной, что отчасти это заслуга наших феромонов: они могут сводить мужчин с ума, но помогают нимфам привязываться друг к другу.
Честно говоря, мне было всё равно. Я собиралась спросить Сабину об этом позже — почти не сомневалась, что она уже знает. Она, казалось, знала всё о физиологии нимф, и было трудно поверить, что это ускользнуло от её внимания. К тому же Сабина хотела, чтобы мы все сплотились и сблизились, — возможно, это одна из причин, почему она постоянно организовывала наши личные встречи.
Трамвай 48