— Таня, взаимоотношения мужчины и женщины чудесным образом порождают энергию. Любовь — на высоких вибрациях, похоть — на низких. — Олег, немного выпив, снова оседлал любимого конька: невидимые энергии, вибрации, тонкие материи. Говорить и убеждать он умел, однако мало кто мог понять, говорит он серьёзно или шутит. Вообще ему было уже за пятьдесят, и обманчивая внешность — крупный, короткая стрижка, растрёпанная седая борода — порой совсем не вязалась с теми чудачествами и идиотничаньями, которые он выкидывал.
Несмотря на все запреты начальства, трое мужиков из их отдела под конец рабочего дня иногда запирались в кабинете: отметить очередной праздник, а порой и просто расслабиться, поговорить по душам. Контора, в которой они работали, была типичным гос предприятием — пропускной режим, запрет посиделок, почасовая оплата и, как водится в таких местах, множество рабочего времени, потраченного на общение. Иногда на посиделки заглядывали другие сотрудники и сотрудницы, но костяк оставался прежним — уже упомянутый Олег, чуть моложе пятидесяти Игорь и сорокапятилетний Макс. Все трое высокие, крупные, широкоплечие, но из-за наметившихся животиков атлетами их было не назвать. Игорь — наиболее упитанный, в очках, вызывал симпатию сдержанностью и добродушием. Макс отличался высоким ростом, лёгкостью на подъём и нескрываемым интересом к женщинам. Все трое женаты, у всех дети.
В кабинете у них всегда было весело, заходить к ним — приятно и интересно. В этот день всё так и начиналось. Мужики изобретательно пронесли спиртное через проходную, купили соки, заказали доставкой закуску. После обеда они, бегая по делам, встречаясь в кабинете и коридорах, всё чаще переглядывались по-заговорщицки — приближался час икс. Наконец, часа в четыре стали усаживаться, по-мужски неприхотливо накрыв стол. Пластиковые тарелки, стаканчики и рюмки, готовые нарезки сыра, колбасы, ветчины, чипсы. Работа к этому времени уже утихала, звонков становилось меньше. Разлив по первой, каждый сделал себе по большому бутерброду, перемежая сыр с колбасой и ветчиной, наливая сок или колу. Красноречивый Олег произнёс замысловатый тост. Хлопнули по одной. Приятное ощущение начинающегося отдыха запустило неторопливую беседу. Обычно начинали с обсуждения угасающего рабочего дня и событий недели — так вышло и сейчас. Но в этот неподходящий момент раздался стук в дверь. Стук был похож на условный: свои обычно знали, что «дома кто-то ест». Переглянувшись, быстро убрали спиртное, оставили закуску — ну, сели перекусить после рабочего дня, не запрещено же. Олег открыл дверь и с удовольствием впустил в кабинет Таню.
Таня была молодой женщиной, чуть за тридцать, замужем, мама двоих дочерей. Правильные черты лица, густые русые волосы, полные губы, глубина серых глаз — всё это заставляло задерживать на ней взгляд. А привлекательные пропорции фигуры заставляли взгляд скользить ниже. Среднего роста, она обладала объёмной грудью — увесистость и красоту её любила подчеркнуть одеждой, — и сексуальной стоячей подкачанной попкой. Рождение двоих детей почти не повлияло на её тело, но, как и большинство женщин в возрасте, Таня вела борьбу с полнотой. Она почти профессионально занималась танцами и часто демонстрировала видео со своих выступлений. Женщин-коллег неприятно поражала быстрота, с которой она теряла вес, — но и набирала она его довольно быстро. Сейчас был период, когда Таня слегка похудела, но одежда приятно подчёркивала её соблазнительные формы на фоне талии.
Характер её двумя словами не опишешь. Поэтому можно использовать одно — женщина. В женщинах поразительно чередуются грусть со слезами, обиды и веселье. Кто-то считал Таню болтушкой-хохотушкой, кто-то — плаксивой обидчивой особой, но любой согласился бы: она женственна, чувствительна, эмоциональна и открыта. Открытость — отдельная тема: Таня легко обсуждала с коллегами «запретные» темы, рассказывала
Тесный мир