Профессор закончил завязывать узел на шнурке, которым Луиза была привязана за лодыжку к кровати, и широко развёл её ноги.
— Крепче привязывай, — приказал он Пауле, которой было поручено привязать руки Луизы к изголовью кровати.
Когда они закончили, Луиза лежала, раскинув руки и ноги, беспомощная, на двуспальной кровати. Профессор обошёл вокруг, сел рядом с девушкой и вставил резиновый кляп ей в рот. Он убедился, что кляп находится за зубами, чтобы Луиза могла кусать, и туго завязал концы у девушки на затылке. Она смогла только пробормотать что-то невнятное в ответ.
— Милая Луиза, нас не будет целый день. Наслаждайся состоянием, и по возвращении я вознагражу тебя, — произнёс он медленно и нежно.
Профессор погладил грудь девушки, возбуждая соски так, что они стали твёрдыми и жаждущими. Он сжимал и разжимал отвердевшие бутоны, не торопясь и наслаждаясь ощущением. Затем прикрепил одну прищепку к упругому соску левой груди и спокойно наблюдал, как Луиза начала выгибаться всем телом, пытаясь справиться с болью, которая пронзала её насквозь.
Она продолжала извиваться, глаза были широко раскрыты и полны мольбы, голова моталась из стороны в сторону. Паула почувствовала искреннее сочувствие к подруге, но в то же время и сексуальное возбуждение, вспомнив те изысканные наслаждения, которые доставило ей такое же обращение несколькими днями ранее.
Луиза продолжала безуспешно сопротивляться, когда к её другому соску прикрепили вторую прищепку. Девушка в ответ только что-то мычала и ругалась через кляп. Паула заметила, что профессор очень старался, издеваясь над её подругой. Вскоре мужчина встал на ноги, сильно заметная эрекция упёрлась в его брюки, лицо раскраснелось. Причинение боли, казалось, очень сильно заводило его.
— Ты, наверное, думаешь, что, раз мужчины желают тебя, то можно руководить ими. Милая Луиза, со временем ты поймёшь, что не всегда всё так, как может показаться на первый взгляд.
Пальцами левой руки профессор раздвинул половые губки и закрепил третью прищепку на её возбуждённом клиторе. Потом немного постоял, наблюдая, как девушка мечется по кровати, пытаясь освободиться от пут и справиться с мучительной болью, которую испытывала.
Паула поморщилась словно от боли, когда он прикрепил последнюю прищепку к затвердевшему бутону Луизы. Она наблюдала за страданиями подруги и за тем, как прищепка раскачивался из стороны в сторону, пока Луиза пыталась справиться с непрекращающейся болью.
— Пойдём, — небрежно бросил профессор и вышел из комнаты.
Паула бросила последний взгляд на свою подругу, которая корчилась в муках, взяла сумку и последовала за суровым господином, закрыв за собой дверь.
Пробившись сквозь утренний поток машин, они выехали на автостраду М40 и направились на запад. Профессор молча вёл машину, не чувствуя необходимости говорить. Паула никак не могла смириться с мыслью, что Луиза должна была оставаться связанной весь день.
— А если Луиза захочет в туалет? - спросила она осторожно, чтобы не расстроить профессора.
— Конечно захочет, — ответил он и молча продолжил движение.
Паула тоже замолчала, и они под ярким солнцем продолжили путь по автомагистрали. Она смотрела на дорожные знаки, которые проносились мимо, все дальше углубляясь в сельскую местность. Большинство названий мест ей ничего не говорили. Однако девушка поняла, что они направляются в Оксфорд.
Биконсфилд! Паула слышала об этом месте несколько раз, хотя не могла вспомнить, когда и почему. Профессор свернул с автомагистрали на съезд, проехал кольцо и выехал на дорогу с указателем на Амершам. Примерно через милю он повернул направо на боковую дорогу и остановил машину в тени высокого дерева, нависшего над небольшой стоянкой.
— Надень это, — лаконично сказал он, протягивая девушке бархатную повязку на глаза.
Паула вопросительно посмотрела на мужчину, помедлила, а затем подчинилась и надела
Необычное лишение девственности. Часть 5