обнажённые мужские ягодицы. Когда хлыст больно вонзился в его плоть, профессор закричал от боли. Его крик эхом прокатился по тишине пустого сарая. Когда удар достиг цели Паула почувствовала, как её влагалище сжалось. Девушку наполнило удовольствие, она наслаждалась болью профессора и снова ударила его.
Новая жгучая боль пронзила мужчину, вызвав ещё один громкий крик. Он издал мучительный стон отчаяния, а затем снова закричал.
— Господи, Паула! — прорычал он.
Девушка била его снова и снова, выплёскивая всю накопившуюся злость, в отместку профессору за все наказания. Паула продолжала истязать мужчину, чувствуя, как волны возбуждения всё сильнее и сильнее наполняют её вульву, доставляя девушке огромное удовольствие.
Она сильно ударила профессора хлыстом в последний раз и остановилась, задыхаясь от напряжения. Паула чувствовала себя превосходно, она полностью контролировала ситуацию. Её киска была абсолютно влажной. Она просунула руку через раму, погладила половой член хлыстом и слегка приподняла полутвёрдый орган, возбуждая его до полной твёрдости.
— Немного неожиданно, да? — спросила она, хихикая.
Находясь за спиной профессора девушка сняла с лица маску, давая его глазам время привыкнуть к свету.
— Чёрт возьми, маленькая сучка! Было чертовски больно!
— О, но я не Паула. Я Синтия, маленькая Синтия, — прошептала она, сдвинулась с места и встала перед лицом профессора.
Он онемел от удивления. Паула стояла перед ним в короткой серой плиссированной юбке. Белая блузка и строгий школьный галстук дополняли её форму, которую подчёркивали косички и веснушки, нарисованные тушью для бровей. Профессор несколько раз оглядел девушку с головы до ног: от кокетливо торчащих детских косичек до коротких белых носочков и чёрных туфель.
Член заметно дёрнулся, мужчина вспотел, его взгляд был голодным и диким. Сама ситуация сильно его возбуждала. Их маленький секрет, и то, что он не мог прикоснуться к девушке. Поэтому смотрел на неё с тоской. Его возбуждение было таким, какого Паула никогда не видела.
— Сэр сердится на маленькую Синтию? — спросила она своим нежным девичьим голоском и начала сексуально сосать палец, сняв всю косметику и оставив только веснушки.
Он замялся.
— Нет, Синтия, сэр не сердится на тебя.
— О, хорошо! — обрадовалась Паула, улыбаясь. Её рука переместилась на бедро. Девушка будто случайно зацепила юбку и подняла одну сторону, чтобы показать свои стройные бёдра и белые трусики под юбкой.
Профессор громко застонал при виде её соблазнительной позы.
— Думаю, сэр хочет, чтобы Синтия потрогала его большой писюн. — Паула особо выделила слово «писюн» своим тонким голоском.
— Да, да, точно, потрогай его, Синтия! — прошептал он с покрасневшим от желания лицом.
Его член снова непроизвольно дёрнулся.
— Не уверена, что мне стоит это делать, — прошептала Паула, высоко подняла юбку спереди и начала ласкать себя через ткань трусиков.
Она внимательно наблюдала за профессором. Глаза мужчины блуждали по телу девушки и его возбуждение росло. Её собственное тело отзывалось на сексуальное возбуждение и непрерывно пульсировало, девичий клитор упрашивал, чтобы его приласкали. Она села на тюк сена и скрестила ноги, чтобы показать свои стройные бёдра.
— Пожалуйста, Синтия, — умолял профессор, — подержи колбаску сэра в своих ручках.
Паула отвернулась, опустилась коленями на корзину и изогнулась так что мужчина мог видеть её трусики. Он громко застонал, когда девушка снова покопалась в своей сумке и вытащила банку.
Паула медленно встала и подошла к нему. Она сунула руку в банку с холодным кремом и глядя профессору прямо в глаза потёрла ладони. Несколько мгновений девушка ничего не делала. Затем сложила ладони лодочкой и легко обхватила его пенис обеими руками, обволакивая половой орган мягкой
Волшебное кольцо