были специальными: карбоновые ботинки с подковами, прикреплённые болтами к стопам. Снятие их вызывало боль — тело привыкло.
Глава 16 Новое тело: Зеркало истины
Через два с половиной года Лора — нет, Лорас — стояла перед зеркалом в конюшне. Грива касалась ягодиц, хвост свисающий, настоящий. Ноги — бесконечные, мускулистые. Тело покрыто татуировками: вороная масть с белыми отметинами. Клитор торчал, всегда готовый; влагалище — широкое, приглашающее.
Она опустилась на четвереньки, виляя хвостом. Отражение показывало не женщину — кобылицу. Маркус вошёл, надел уздечку. "Ты готова к рождению", — сказал он.
Глава 17 Лорас рождается: Ритуал огня
Церемония прошла в полнолуние. Гости — избранные из сообщества: другие пони, тренеры, трансформированные. Лорас стояла на четвереньках в центре манежа, обнажённая, в полной упряжи. Маркус разжёг жаровню.
— Сегодня Лора умирает. Лорас рождается.
Он взял раскалённое клеймо — символ конюшни, стилизованная лошадь. Прижал к бедру. Запах жжёной плоти, боль — ослепительная. Лорас вскрикнула, но оргазм накрыл её мгновенно: тело ассоциировало боль с экстазом.
Затем — скачка. Абрек ждал на лугу. Лорас бежала рядом с ним, грива развевается, копыта стучат. Она чувствовала себя свободной. Наконец-то целой.
Абрек покрыл её прямо там, под луной. Его член вошёл легко — тело адаптировалось. Лорас кончала, ржа, как настоящая кобыла. Это было рождение.
ЧАСТЬ V
СОВЕРШЕНСТВО
Глава 18. Жизнь на лугу
Лорас проводила большую часть времени на четвереньках. Просыпалась в стойле на соломе. Ела из кормушки овёс и яблоки. Пила из поилки. Маркус ухаживал за ней как конюх — чистил, кормил, выводил на прогулку. Абрек покрывал её ежедневно, иногда несколько раз. Она была ненасытной кобылицей, созданной для этого. Лора отошла от управления бизнесом. Иногда видеоконференции из поместья. Быстрые поездки в город для важных встреч. Но всё больше времени проводилакак Лорас. Она создала сообщество единомышленников. Приглашала на ранчо других трансформирующихся. Делилась опытом. Некоторые присоединились к образу жизни.
Глава 19. Расцвет
Лоре исполнилось сорок. Двенадцать лет назад она ещё носила фамилию Марчевская и сидела в кресле из чёрной кожи на сорок втором этаже, подписывая бумаги, от которых дрожали фондовые рынки. Сейчас от той женщины осталась только память — аккуратная, холодная, далёкая, как старый чёрно-белый архивный снимок.
Лорас же стояла посреди утреннего луга, босая, если не считать карбоновых копыт-высоких платформ, намертво прикреплённых к стопам. Утреннее солнце золотило её гриву — длинную, почти до поясницы, настоящие волосы, пересаженные и выращенные заново, чёрные с синеватым отливом, как шерсть Абрека. Хвост — тоже настоящий конский волос, имплантированный в основание копчика, — тяжело покачивался при каждом движении бёдер.
Её тело больше не выглядело «человеческим в хорошей форме».
Оно выглядело лошадиным.
Длинные, неестественно вытянутые ноги (пятнадцать с половиной сантиметров удлинения костей + гормональная перестройка сухожилий) переходили в мощные, округлые ягодицы, которые теперь казались почти непропорционально развитыми — идеальная платформа для покрытия. Бёдра стали шире таза на двадцать два сантиметра по сравнению с её двадцативосьмилетним телом. Грудь — тяжёлая, высоко посаженная, после нескольких коррекций имплантатов — покачивалась при каждом шаге на четвереньках, соски тёмные, постоянно набухшие от гормональной стимуляции и ежедневного доения (Маркус называл это «утренней дойкой кобылы» — и Лорас действительно текла от одной только этой фразы).
Клитор, увеличенный почти втрое за счёт гормонов и микрохирургии, теперь выглядел как маленький влажный отросток, всегда готовый к прикосновению. Даже лёгкое дуновение ветра между ног заставляло её тихо всхрапывать и прижимать бёдра друг к другу.
Она уже давно не могла ходить на двух ногах дольше двадцати минут — тело протестовало, колени подгибались, спина выгибалась в привычную дугу четвероногого положения. И Лорас это нравилось.
Она опустилась на колени (точнее — на наколенники и копыта), прогнула спину,
У меня всегда эрекция (переработано)