Категории: Измена | Свингеры
Добавлен: 17.02.2026 в 05:29
слюной. Вставлял пальцы — один, два, заставлял стонать от жжения. И входил – медленно, но неумолимо, разрывая меня. Боль и удовольствие вместе... я бы кончала бы от этого, а он трахал бы мою жопу всё глубже, шлёпал, тянул за волосы, пока не кончил бы туда, заливая меня изнутри.
Костя уже не сдерживался – его дыхание было тяжёлым, прерывистым. Он прижался лбом к её макушке, губы коснулись волос.
— В голове я строила целые фильмы... Он связывал мне руки, надевал ошейник, водил на поводке. Заставлял ползти на четвереньках, лизать ему ноги, яйца, даже жопу. Потом ставил раком, плевал на киску и ебал без пощады. А потом... звал друзей. Двоих, троих. Они окружали меня, члены торчали, и я брала их в рот, в руки, пока один трахал сзади. Кончали на лицо, в волосы, на сиськи — я размазывала это по себе, как крем. Использовали все дыры сразу – рот, пизду, жопу – растягивали до предела...
Маша замолчала. Её голос сорвался на последнем слове. В комнате стояла тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием.
— Наверное, зря я тебе все это рассказала... — тихо всхлипывая прошептала Маша, и уткнулась с плечо мужа.
Костя не говорил ничего. Он просто прижал её к себе всем телом – крепко, почти до боли. Его эрекция пульсировала у её бедра, горячая даже через ткань. Рука его скользнула вверх, обхватила её шею сзади, пальцы запутались в волосах. Он не целовал, не ласкал – просто держал, как будто боялся отпустить.
Они лежали так долго. Ни слова. Только дыхание – её прерывистое, виноватое, его – тяжёлое, напряжённое, полное чего-то тёмного и неименованного.
Костя лежал, парализованный. Его жена, его Маша, только что нарисовала ему портрет своей души, и это был портрет похоти, низменной и конкретной. Она не просто «думала о другом». Она фантазировала в деталях, в красках, в грубых, вульгарных выражениях, которые он от неё никогда не слышал.
— И... и ты представляла это потом, лежа рядом со мной? — спросил он, и его голос был пустым.
— Иногда. Да... И мне было стыдно до тошноты. Но мысли возвращались. Как наркотик.
— А он? Он писал? Звонил?
— Нет. Я удалила его номер сразу. Я боялась себя. Но мысли... от мыслей не избавиться удалением.
Она наконец обернулась к нему в темноте. Её лицо было мокрым, но теперь в её глазах, помимо стыда, читалась странная ясность.
— Вот и вся правда, Костя. Я не переспала с ним. Но в моей голове я сделала с ним всё. И получила от этого удовольствие. Я – шлюха в своей голове. Теперь ты знаешь. И теперь ты должен решить... сможешь ли ты жить с женщиной, у которой в голове такие картины. Которая мечтает, чтобы чужой мужик вылизывал её киску и насаживал на свой член как на палку.
Он смотрел на неё, и внутри него бушевала буря. Отвращение к её фантазиям. Жалость к её мучениям. Дикое, неконтролируемое возбуждение от той откровенной, грязной похоти, что сквозила в её словах. И страшная, гнетущая усталость.
Он не знал, что сказать. Он не знал, что чувствовать. Он только крепче прижал её к себе, как будто физически пытаясь удержать от падения в ту бездну, которую она сама в себе вырыла. Или, может быть, пытаясь не упасть в неё самому.
— Спи, — прошептал он наконец, целуя её в макушку. — Сегодня ничего больше не решается.
Но они оба знали – что-то уже решилось. Дверь в тёмную комнату её сознания была распахнута, и он заглянул внутрь. И обратно пути не было. Теперь
Истории о SexWafe.