— София, а ты вообще кто? — спросил он без улыбки. — Чего ты хочешь на самом деле?
Я не отвела взгляд.
— Я хочу, чтобы эта ночь не закончилась скучно. А ты, кажется, тоже.
Он усмехнулся — уже по-другому, шире, свободнее.
— Держись, — сказал он и резко крутанул руль, разворачивая машину в сторону выезда из города.
Глава 2. Ночная трасса
Машина вырвалась из города, как будто скинула оковы. Огни фонарей кончились, вокруг сомкнулась темнота, только фары выхватывали из ночи кусок асфальта да редкие придорожные кусты. Лёха вел уверенно, одной рукой, второй придерживая сигарету в приоткрытое окно. Ветер трепал его короткие волосы, заносил в салон запах бензина и ночной свежести.
Я сидела на заднем сиденье, но после разворота перебралась вперёд. Сама не заметила, как. Просто захотелось быть ближе.
— Куда мы едем? — спросила я, глядя на мелькающие за окном деревья.
— К месту, — усмехнулся он. — Есть тут одно... я там раньше часто останавливался, когда на фуре работал. Речка, поле, небо. Красиво.
— Романтик, — фыркнула я.
— Реалист, — поправил он. — Просто знаю, где красиво. Это не романтика, это география.
Я засмеялась. С ним было легко. Он не пытался казаться умнее, круче, богаче. Он просто был — настоящий, невыдуманный, с усталыми глазами и цепкими руками на руле.
— Расскажи ещё про дальнобой, — попросила я. — Интересно же.
Он затянулся сигаретой, выдохнул дым в окно и начал рассказывать. Про трассу М-5 зимой, когда метель заметает всё так, что не видно капота. Про придорожные кафе, где кормят борщом, от которого душа на место встаёт. Про попутчиц, которых брал, чтобы не уснуть за рулём, и про те редкие ночи, когда останавливался прямо в чистом поле и просто слушал тишину.
— А с попутчицами что? — спросила я, прищурившись.
— Всякое бывало, — ответил он уклончиво. — Но это не про то, что ты думаешь. Иногда просто поговорить надо. Люди в дороге добрее становятся. И честнее.
— А сейчас ты со мной честен?
Он посмотрел на меня. В свете приборной панели его лицо казалось высеченным из камня — резкие скулы, глубокие морщины у губ, глаза, в которых плескалась ночь.
— А ты со мной? — спросил он в ответ.
Я задумалась. А ведь правда — я с ним честна. Не притворяюсь, не играю, не строю из себя ту, кем не являюсь. Может, потому что он первый за вечер не пытается меня трахнуть глазами? Хотя нет, пытается. Но как-то... по-другому. Не как добычу, а как равную.
— Честна, — сказала я. — Насколько это вообще возможно с незнакомым мужиком в машине.
— Ну вот, — усмехнулся он. — А говоришь, романтик.
Машина свернула с трассы на грунтовку. Пару минут нас трясло по ухабам, а потом лес расступился, и мы выехали на открытое место. Лёха заглушил мотор и выключил фары.
Тишина обрушилась на меня, как удар. Полная, абсолютная тишина, в которой только стрекотали кузнечики да где-то далеко ухал поезд. Я вышла из машины и замерла.
Небо. Боже, какое было небо! Миллионы звёзд, густо насыпанных от горизонта до горизонта, Млечный путь, который я в городе никогда не видела, и такая чернота, что захватывало дух.
— Ничего себе, — выдохнула я.
Лёха вышел следом, встал рядом. Достал сигарету, закурил.
— Нравится?
— Я такого никогда не видела, — честно сказала я. — В городе звёзд не видно.
— В городе много чего не видно, — ответил он. — Людей, например. Там все бегут, суетятся, а на самом деле пустые. А здесь... здесь всё по-настоящему.
Семейный уикенд похоти. Часть 3