прощание пнула его каблучком в спину. Больно, сука, но... почти ласково!
Они исчезли, но вместо них тут же появилась Полина. И Москвич с горечью понял, как же прав был Стендаль, писавший, что худшее зло в тюрьме – невозможность закрыть свою дверь.
— Где я? – спросил он хриплым голосом (промочил горло, называется!), переворачиваясь на другой бок, лишь бы не встречаться взглядом с этим созданием.
— Всё по плану, ты – в тюрьме! – радостно сообщила Полинка.
— А что ещё предусматривает этот план? Эшафот?
— Не драматизируй. Мы все собрались здесь исключительно для того, чтобы тебе помочь.
— Звучит угрожающе.
— Напрасно ты так...
Она прошла по келье, села на скамейку, и тоже поиграла своей ножкой перед его физиономией. Однако лизать сапог не предложила. И на том спасибо.
— Ты ведь ехал сюда для того, чтобы получить обратно своё тело... - как-то утвердительно спросила она. – Так вот оно! Забирай!
Москвич вздохнул, с удивлением обнаружив, что никаких остатков золотого дождика на нём нет. То ли он так скоро высох, то ли... Никогда и не проливался! Иллюзия?
— Точно! - подтвердила Полина, с удовольствием демонстрируя свои телепатические способности. – Это особенности данной тюрьмы.
— Что за тюрьма? – поинтересовался он через силу. Разговаривать с ней совершенно не хотелось, но и пренебрегать таким источником информации было неразумно.
— Абсолютная и идеальная тюрьма будущего! – гордо заявила Полинка, как будто сама её построила.
— Чем же идеальна эта тюрьма?
— В ней нет ни замков, ни надзирателей, даже решёток на окнах нет – взгляни сам!
Москвич с трудом повернул голову к окну. И правда, узкую щель в стене не перегораживал ни один прутик. Оттуда весело светило солнышко. Продолговатый прямоугольник его отсвета не спеша сползал со стены на пол.
— И что меня в ней удерживает?
— Ты сам. Эта тюрьма построена в твоём мозгу. Физически ты сейчас находишься где-то в кладовке у одной знатной дамы. Ты дрыхнешь в летаргическом сне. И видишь вот это вот всё...
Полина обвела взглядом его камеру-келью и сделала жест руками, как будто показывала квартиросъёмщикам их будущее жильё.
— А почему хата шестиугольная? – мрачно поинтересовался Павел.
— Это древний магический символ, «Могендовид» называется. Шестиконечная звезда, внутри получается шестиугольная камера. Его ещё зовут Печать Соломона, Звезда Давида – но это всё фольклорные изыскания, к нашему делу не имеющие никакого отношения. Круг – это защита наружу, от врагов. Два треугольника, наложенные друг на друга – защита вовнутрь, чтобы не выпустить ничего отсюда. Ты – узник, это – твоё жилище, наслаждайся!
— Ясно, - горестно кивнул Москвич. - И сколько вы собираетесь меня здесь держать? Учти, Элиз рано или поздно вернётся, и разбудит меня спящего.
— Рано или поздно... - насмешливо передразнила его Полина. – Здесь нет таких понятий, как «рано», «поздно», «вчера», «сегодня», «надысь»... Здесь ты не сможешь заснуть, и потому будешь всё время бодр и весел. Или уныл и подавлен – зависит от тебя. Так что и срока тут нет, а момент освобождения определяется исключительно твоим осознанием своей вины и готовностью исправиться.
— Короче, чего вы от меня хотите? – спросил Москвич. Ему уже изрядно поднадоела вся эта словесная мишура, которой потчевала его милфина служанка.
— Чтобы ты, наконец, вернулся в своё тело! – Полина встала и повертелась перед ним, словно старшеклассница перед зеркалом, демонстрируя изящество и грацию своих прелестных форм.
— Да, и сразу хочу предупредить! Это – она задрала юбку, из-под которой вывалился наружу ЕГО детородный орган, - останется здесь, на своём месте! А то, что там у тебя болтается... - она состроила
На работе