думая о грязной причине, по которой, я все это делаю, — чтобы стать сексуально привлекательной, для собаки Александры. Я посмотрела на себя в длинное зеркало в ванной и с удовлетворением отметила свои стоячие соски, выглядывающие, из-под футболки, короткую юбку, едва прикрывающую ягодицы, гладкие, стройные ноги, которые я побрила и увлажнила утром, вместе с подмышками, а также вульгарные кольца на пальцах и висячие серьги. Я подумала, не стоит ли снова надеть свои клиновидные сандалии-эспадрильи, чтобы завершить этот милый развратный подростковый образ, но поняла, что было бы невежливо носить уличную обувь в шикарном доме родителей Александры с дорогим ковром повсюду. В любом случае, у меня красивые ноги, и накануне, я сделала себе педикюр, мои милые пальчики на ногах выглядели великолепно в розовом лаке, сочетающемся с моими ухоженными ногтями на руках. Черт, я выглядела так соблазнительно, даже если бы я сама так сказала, этой дворняжке лучше бы я понравилась.
Когда я вернулась, Александра похвалила меня за выбор юбки и за то, как я сделала свою прическу и макияж, чтобы выглядеть развратно. «Маринка, ты как всегда потрясающе выглядишь», — сказала она, легонько поцеловав меня в щеку. Александра раньше так не делала, по крайней мере, со мной, и у меня мурашки по коже побежали. «Если бы только парни в университете могли тебя сейчас увидеть, они бы кончили в штаны».
Я скромно улыбнулась. Она повела меня, за руку в гостиную, где мы обе нервно сели на мягкий диван рядом друг с другом в старых футболках, коротких юбках и с голыми ногами. У Александры грудь была больше и мягче, чем у меня, но, думаю, у меня были лучше ягодицы, ноги и ступни. В университете парням, которым нравилась грудь, нравилась Александра, а парням, которым нравились ноги и попа, нравилась я.
Александра позвала Мухтара и постоянно твердила ему, что он хороший мальчик, и велела мне делать то же самое. Пока мы обе хлопали его, его большой хвост вилял, и он начал обнюхивать наши босые ноги и изящно скрещенные ноги. Это было приятно, и продолжалось несколько минут, и мы возбужденно хихикали, пока его влажный нос и язык щекотали, исследуя наши пальцы ног и голени. Александра поглаживала его животик и спускалась к интимным местам. Все это время мы уделяли ему много внимания и говорили: «Хороший мальчик, хороший мальчик». Я чувствовала, что он начинает проявлять игривость, и он все время пытался засунуть свой носик нам, под юбки.
— Он реагирует, — сказала Александра. «Следующий этап — поднять юбки повыше и немного раздвинуть ноги, чтобы он мог как следует понюхать наши трусики».
Я сама удивилась, согласившись. Моя внутренняя распутница возбудилась. Поэтому мы подняли юбки, до пояса, снова сели на диван и немного раздвинули ноги, чтобы Мухтар мог хорошенько понюхать наши промежности. Было странно и одновременно возбуждающе намеренно не отгонять его и позволять ему обнюхивать наши интимные места столько, сколько он хотел. Затем он начал неуклюже лизать мою вагину, через трусики. Отсутствие такта застало меня врасплох, а то, что я не остановила его, было невероятно волнующим.
— Ого, ты ему нравишься Маринка, — хихикнула Александра. «Просто позволь ему делать то, что он хочет, это же так захватывающе, правда?».
— Да, это очень мерзко, — выдохнула я, позволяя себе наслаждаться неумелыми, грубыми лизаниями языка Мухтара и немного раздвигая ноги, а его хвост радостно вилял.
Животное дыхание и шмыганье носа Мухтара, когда он облизывал мои прикрытые материалом трусиков интимные места, были невероятно возбуждающими. Я взвизгнула и крепко сжала руку Александры, потому что то, как
Лина, дочь инкуба