ткань. Грубо и напористо. Так, что нежные лепестки сначала засаднили, а потом запульсировали, принося определенное удовольствие.
Конечно, я не собиралась показывать братьям, что начала возбуждаться от их извращенных манипуляций с моим телом - сначала потискали мою чувствительную к ласке грудь, а потом - еще более чувствительные половые губки: то же самое любил делать папа, и мой организм отозвался на грубоватые ласки братьев привычным образом.
— Что же вы делаете, придурки? – крикнула я, извиваясь и брыкаясь в медвежьих объятиях среднего брата, продолжившего мять мои сиськи, в то время, когда старший брат уже забрался в трусики и нахально там шуровал.
— Да, ладно, Настька, - прогудел Никита, сосредоточенно сопя при манипуляциях между моими бедрами. – Я же чувствую, что ты уже мокренькая.
— Не для тебя цветочек зацвел! – прошипела я, понимая, что мои дёрганья приводят к обратному, чем задумывалось, эффекту: при каждом моем движении лапища на сиське ворочалась, сминая начавший набухать сосок, а грубые, толстые пальцы входили все глубже во влагалище.
Мало того, Руслан сдернул лиф платья и уже сжимал в своих граблях голую девичью сиську, заставляя меня стискивать зубы, чтобы не застонать – слишком хорошо ощущать, что меня трахают пальцы старшего снизу, а сверху в упругую нежную плоть впиваются пальцы среднего, иногда дергая за чувствительный сосок и принося тем самым принося сладкую боль.
— Что ты, Руслан, меня как корову за вымя дергаешь? – возмутилась я, чтобы скрыть охватившее меня возбуждение. – И ты, Никита, поаккуратней – такое впечатление, что ты не в киску девушки пальцы засовываешь, а в отечественном автомобиле копаешься!
— А тебе понравится, если мы будем нежнее? – прогудел над головой Руслан.
— П-ф-ф! Вот еще! Идите свои нежности на кошках тренируйте!
— Каких еще кошках? Нафиг нам кошки?
— Классику смотреть надо! – пискнула я, потому что Никита так засадил пальцы во влагалище, что на секунду мои ступни оторвались от пола беседки. Ух, мне показалось, что старший размозжил мои половые губки, да и средний словно железными крючьями впился в нежную девичью плоть, чтобы, значит, сестра, потерявшая равновесие, не опрокинулась.
— Ладно, - пробасил Никита. – У меня уже встал... Настька, сосать будешь?
— Иди ты в пи... лес! Вот пусть тебе леший и сосет!
— Лешего не хочу, тебя хочу!.. Так что, будешь сосать?
— Ну, ты тупой! Разве не ясно – не буду!
— Ну, тогда мы тебя просто трахнем...
Меня, для начала вытряхнув из сарафана, бросили голыми сиськами на плохо оструганный стол так, что я прочувствовала бугристую древесину набухшими сосками. Руслан встал спереди, ухватив за руки и подтянув их к лопаткам, а Никита принялся тискать мою упругую попочку, а потом... рванул трусики. Тонкие тесемки лопнули, лоскуток из-под меня резко вытащили – так, что меня между ног продёрнула вспышка болезненного наслаждения.
— Сука! – заорала я, даже на миг позабыв про возбуждение и про то, что оказалась с голой киской, словно нарочно - в этой позе, - предоставленной члену. – Ты что наделал? Это же мои любимые трусики!
А в следующий момент я взвизгнула от наслаждения – брат загнал член в мое влагалище. И пусть (как это было и с папой) в тугую дырочку вошла только головка, которой было пока не протиснуться глубже, но это было восхитительно!
— Что, сестренка, понравилось? – послышался сзади самодовольный голос Никиты.
— Не льсти себе, - попыталась я презрительно улыбнуться, сопротивляясь желанию пораскачивать бедрами, чтобы заполучить член поглубже. – Подумаешь, и не такие трахали!
Агрегат старшего брата был не меньше, чем у папы, и моя дырочка умопомрачительно растягивалась, когда
Новая Амазонка: Бабушкины таблетки часть 1.