машинально натянула улыбку и попыталась поймать взглядом лица в зале: вон они ребята, знакомые ученики, некоторые девочки смотрели на нее с восхищением. Ей мечталось, что они увидят в ней эталон, она хотела быть для них примером. Возможно кто-то вдохновится и заинтересуется танцами или даже балетом...
Взрослые зааплодировали, к ним присоединился весь зал. Под самой сценой сидела директриса с каким-то солидным мужчиной, наверное мужем. Аня поймала на себе взгляд Романа и снова смутилась. Он так жадно на нее смотрел, что ей показалось, что он что-то заметил. Наконец заиграла музыка.
Она закрыла на секунду глаза, представив, как на репетиции все было легко и просто, а значит переживать было не о чем. Аня начала свой маленький танец, стараясь не смотреть в зал: грациозные па, пируэты, где пачка взвивалась, обнажая ноги до самых бедер. "Только не высоко", — шептала она себе. Но в кульминации — гранд жете, прыжок с растяжкой в воздухе. Ноги разлетелись в стороны, пачка взметнулась, как крылья бабочки. Время замедлилось. В ее голове промелькнула забытая мысль, и как она забыла ее? Шум зала и громкая музыка... она старалась не упустить ничего и не забыть этюд, каждое движение было совершенно, но Аня забыла о колготах, которых на ней не было. Девушка почувствовала поток воздуха между ног, холодный и интимный, как чужое прикосновение. Она приземлилась идеально, но в зале повисла тишина. Затем — шепот, смешок, и вдруг взрыв хохота.
"Она че, без трусов?" — раздался чей-то голос из первых рядов. Аня замерла, ее лицо залила краска. Она опустила глаза и увидела, что пачка не опустилась полностью, один слой тюля задрался, открывая вид на все, что было нельзя показывать. Нет, это невозможно. Зрители хихикали и перешептывались, показывая пальцами. Школьники поднимали телефоны, а те кто снимал с самого начала, телефоны опустили.
"Смотри, смотри!" — крикнул кто-то из учеников, обращая внимание тех, кому было все равно на танец. Смех нарастал, эхом отдаваясь в зале. Учителя пытались утихомирить учеников, но директриса побелела, а родители ахали. Аня стояла, как в кошмаре, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Стыд жег кожу, как огонь.
"Как я могла согласиться?” — думала она.
Она попыталась продолжить этюд и поймать ритм музыки, но ноги дрожали. В следующем па — арабеск, нога высоко вверх — пачка снова предала ее. Теперь весь зал увидел: ее ягодицы, раздвинутые в растяжке, и то, что скрывалось между ними. Смех перешел в злые насмешливые аплодисменты.
"Хех, вот так балет!" — заорал мужичок из задних рядов и на него кто-то шикнул. Аня почувствовала, как между ног становится очень странно, тело предавало ее, реагируя на стресс.
— Ну что же... Просим прощения за техническую неувязочку! Девушка молоденькая и неопытная! И очень смелая! Давайте похлопаем и посмотрим на следую... — сквозь туман будто бы доносился громкий голос директрисы. Аню уводили за кулисы, прикрывая каким-то большим платком. Еще не скрывшись за шторой, она почувствовала, как струйка бежит по бедрам. Она не могла больше держаться и описалась прямо перед Натальей и Анжелой. Они стояли в тех же позах, каких и были до выступления и слишком спокойно и даже удовлетворительно смотрели, как Аня, стоя на полусогнутых дрожащих ногах, опираясь на чью-то руку, мочится под себя. Струя иссякла, разбрызгивая последние капли на балетки и щиколотки. Рука подобрала ее под ноги и оторвала от земли.
— Не урони свою принцеску!
— Не уроню, — ответил низкий мужской голос.
Знакомый голос. Это был Роман, он поднял девушку, отнес в раздевалку, она же гримерка, и посадил на стул.
Пустые надежды (часть2)