хотелок у него накопилось на долгие годы поцелуев.
— Она просто лгала. Она манипулировала мной, — бормотали уставшие губы.
— Конечно.
— И вовсе я не по девочкам. Это ведь грех.
Так и знал, думал Мэллори. И вздохнул.
— А с тебя причитается, — капризно надулись губки. — Заставил меня превратиться в невесть кого, и теперь еще и это. Я папе клялась, что до свадьбы никогда и ни с кем! И не смогла. А все ты. Надоедливый бестактный приставучий...
— С тебя тоже причитается, — обнял ее Мэллори. — Почему ты не сказала мне, что разработка этого топлива твоя?
— А... э... когда ты догадался? — лепетали губы.
— Сразу.
— Почему не сказал?
— Я знал, что ты не убивала Бренду. У меня были причины не отпугнуть тебя и удержать в союзниках.
Секунду Луна цепенела у него в объятиях. Потом выдохнула:
— Ну я и херовая шпионка. Ты меня видишь насквозь, Лю Шинься расколола в два счета...
— Это не Лю Шинься.
— Как?!
— Вот так.
— Но она...
— Так сказала? О да, — Мэллори скользил пальцами по шоколадному плечу. — Не забывай: вход на вечеринку только парами. Нет, она сказала это, чтобы убедиться, кто ты, в остальном она почти не врала. Про Бренду, например. Или про Патрика.
— Так ты все слышал?..
— У меня хорошие жучки, — кивнул Мэллори, трогая стразы на ее брови. — Ты ведь не знала про Патрика?
— Нет. Это такой лютый трэш...
— Вся эта история — лютый трэш, — кивнул он, платком вытирая кровь с яиц. — Бренда Вторая тянула из тебя разработки?
— Эээ... да. Она мне подала это как суперплан: берем мою идею, продаем каким-то китайцам. Я была против. Как она вышла на них?
— Так, как сказала тебе Не Лю Шинься. Бренда выболтала ей свою тайну, а заодно и похвасталась, какая у нее чудо-студентка. Ее виртуальная любовница давай давить на нее, причем сразу с двух сторон — соблазном и шантажом. Потом ситуация вышла из-под контроля: Бренда не могла тебя уговорить, к тому же в нее втюрился подосланный китайцами Лебовски. Вот кто бедняга, так это он. Бренда закрутила с ним, но параллельно не могла бросить и Патрика. И ещё она соблазняла тебя, да?
— Да, — прошептали губы.
— Вы занимались любовью?
— Нет... почти.
— Ясно. В общем, — Мэллори чмокнул Луну в макушку, — в общем, заварилась крайне хреновая и говняная каша. И она крайне хреново и говняно кончилась для Бренды Второй. Думаю, Лебовски заранее выкрал яды у Патрика. В тот вечер все было немного не так, как все рассказывали... вот чего ты совсем не умеешь, напарница, так это врать. Ты сказала тогда, что Бренда звонила вам с Патриком, но звонок-то с ее телефона был только тебе. Ты сказала, что подбросила Патрика по дороге, но его не надо было подбрасывать по дороге: он живет рядом с Брендой, причем с противоположной от тебя стороны. Ты просто встретила его бредущим по дороге, верно?
— Эээ...
— Он был в ярости и шел куда глаза глядят?
— Да. А я уговорила его вернуться со мной к Бренде и как следует все обсудить. Я же не знала тогда...
— Бренда позвонила тебе и поставила перед фактом, что продает твою работу Лебовски?
— Да. И я поехала к ней. Но зачем он ее убил?
— Затем, зачем и сказал: из ревности. Мало этой Не Лю, из-за которой Бренда и согласилась лететь к китайцам на крыльях любви — так ещё и Патрик лижется с Брендой. Они пересеклись в ее доме, между ними разыгралась сцена.
По пили пивка называется!