и может это доказать. Причастность к попытке убийства создаст нездоровый интерес к теме и как минимум подпортит им бизнес, как максимум будет основанием для международного розыска. А без вас эти шакалы от энергетики точно запустят свой опасный проект, который может привести к гибели сотен людей, верно?.. Вы нужны там, мисс Агуэро. Как препятствие на их пути и как живой жучок. Разговорите их — и этого уже будет достаточно. В запальчивости они обязательно выдадут себя.
— А они “в запальчивости” не могут меня того?
— Могут, — невозмутимо кивнул Мэллори. — Потому я и говорю: не настаиваю. Мое дело предложить, ваше подумать. Риск не слишком велик: статистика убийств на круизах минимальна, всё у всех на виду, да и я буду рядом...
— Я уже подумала.
— И что?
— Спасибо за доверие, но — нет.
Луна старалась говорить решительно, хоть Мэллори и видел, в каком она смятении.
Что ж.
— У меня есть еще один аргумент, — сказал он. — Я приберег его для вас напоследок.
— Какой?
— Вам приходилось слышать что-нибудь о мистере Маске?
— Надеюсь, вы не Илона имеете в виду?
— Нет, не Илона, а того, кого называют именно так: “мистер Маска”.
— Смеетесь? — нервно хихикнула Луна. — Я его фанатка. И я, и вся моя семья...
— Тогда давайте присядем, — Мэллори показал на скамейку.
— Зачем?
— Кое-что покажу вам, — он достал телефон. — Видите: это творческая студия ютуба.
— И что?
— Нажимаем вкладку “контент”, — он ткнул пальцем в экран. — А вот и он. Узнаете?
Луна щурилась, долго и пристально всматриваясь в экран. Потом вдруг выдернула телефон у Мэллори и поднесла его к лицу.
— Чт... что это значит? — повернула она к нему потемневшие глаза. — Откуда у вас доступ к его каналу?
— Просто я доверился вам, — сказал Мэллори. — Буду рад, если вы так же доверитесь мне.
Она позвонила в час дня.
— Я у Патрика, — умоляюще сказала она. — Эээ...
— Вы очень смелая, Луна, — чеканил Мэллори в телефон. — У вас все получится. Адрес пришлю в секретном чате: запомните его и тут же удалите. Жду.
В шесть вечера раздался звонок в дверь.
Холодея, он подошел и открыл. И долго, долго не мог выговорить ни слова.
Великолепная негритянка со скульптурной лысой головой, как у африканских статуэток, стояла на крыльце и жалобно смотрела на Мэллори. Ее густо-шоколадная кожа была темнее, чем у Бренды, и выглядела так роскошно, как только может выглядеть глубокий цвет полированного дерева или самоцвета, мерцающего на солнце. Ладони, как и советовал Мэллори, были прокрашены чуть светлее. От кудрявой копны не осталось ни следа: лысый череп был выскоблен до глянца, до сверкающих бликов на макушке, — как и от чудесных бровей Луны, на месте которых гнулись нарисованные, как у Бренды. Изящные лаковые ушки топорщились в стороны, как палисандровые украшения. Над перепуганными глазами пушились ресницы, нарощенные вдвое — опять-таки как у Бренды. Фигуру облегало длинное яркое платье в африканском стиле: именно в таких красовалась Бренда на многочисленных фотках. Картину довершал броский макияж с блестками и лоснящейся вишневой помадой.
Эта совершенно неузнаваемая (только рассудок подсказывал Мэллори, кто перед ним) экзотическая красотка, глядевшая на него с немым криком в глазах — вопреки своему дерзкому облику, — вдруг сделала совсем неожиданную вещь: кинулась к нему на шею и спрятала голову на груди.
— Ну, ну, — деревянно говорил Мэллори, поглаживая подрагивающую спину. — Ну не надо. Вы потрясающая, вы чудо, я восхищаюсь вами...
Добро пожаловать на нашу оргию