лицо — белее мрамора. А эта руна на лобке — мой шедевр! Из книги, помнишь? 'Руна Неутолимого Желания' — теперь она течёт как река, мокрая 24/7, идеальная шлюха. Отец увидит? Нет, заклинание нормальности — я наложил его на него. Для него она — идеальная жена, никаких колец, рун, спермы. Он даже не заметит, если ты её трахнешь при нём. Давай проверим — ради смеха! Помню, видел в порно: 'Сын мнёт сиськи мамы перед отцом'? Ха-ха, будет весело!"
Принц приблизился к матери, схватил её за руку.
— Отец здесь. Иди встречать.
Ариэль дёрнулась, глаза расширились от ужаса.
— Элдриэль... он увидит... пирсинг... руну... я... теку... платье мокрое...
Принц усмехнулся — мысли Лёшки эхом: "Скажи ей, дуре. Пусть успокоится... или нет, пусть попотеет, это возбуждает!"
— Не увидит. Заклинание на нём. Для него ты — прежняя. Идеальная. А теперь пошли.
Они вышли в тронный зал — огромный, с потолками в виде переплетённых ветвей, где магические листья шелестели тихо, а воздух был пропитан ароматом свежих цветов и ладана. Слуги выстроились по стенам, стражники салютовали. Рог протрубил снова — король въехал во двор.
Элдорион вошёл — высокий, величественный, в дорожном плаще с гномьими рунами, глаза сияли от усталости и радости. Он обнял жену — Ариэль замерла, чувствуя, как его руки скользят по спине, мимо подвески в пупке, мимо колец на сосках. "Он не чувствует... не видит... — мысли вихрем. — Заклинание работает... Духи, спасибо... но сын... он рядом...этот тиран... "
Король повернулся к принцу, обнял его.
— Мой сын! Дворец в порядке?
Элдриэль кивнул, и Лёшка в голове зашептал: "Сейчас! Ради смеха! Помни её сиськи — огромные, с кольцами. Дёргай перед ним!"
Принц шагнул ближе к матери, одной рукой обнял её за талию, а другой — нагло, прямо перед отцом — схватил грудь через платье. Сжал сильно, пальцы впились в сосок, дёрнули за кольцо. Боль пронзила Ариэль как молния — она ахнула, тело выгнулось, влага хлынула сильнее, руна на лобке запульсировала жаром, усиливая "течку". "Что он делает?! Перед мужем! — мысли в панике. — Элдорион увидит... отреагирует... боги, нет!"
Но король только улыбнулся — для него это была нежная семейная сцена. Ни испуга жены — её расширенные глаза, дрожащие губы, тихий стон — ни наглости сына — рука, мнущая грудь, пальцы, тянущие кольцо, — он не заметил. "Моя любимая семья, " — подумал он спокойно.
Лёшка в голове принца хохотал: "Видишь? Он слеп! Как в комедии. Она в ужасе — лицо красное, течёт как из крана. А он улыбается! Давай ещё — сожми сильнее, пусть застонет громче. Это эпично, брат! Теперь она наша навеки — перед отцом, перед всеми. Продолжим шоу в спальне?"
Ариэль стояла, дрожа в объятиях сына, чувствуя, как его пальцы продолжают мять — грубо, безжалостно, — а муж болтает о поездке. Ужас смешался с облегчением, но и с новым унижением: "Он не видит... но я чувствую все, он не спасёт меня. Я шлюха сына. "
Вечер после трапезы в королевском дворце был тихим и обманчиво мирным. Большой обеденный зал уже опустел: слуги унесли серебряные подносы с остатками фруктов, магические сферы под потолком потускнели до мягкого лунного сияния, а в воздухе ещё витал аромат жареного фазана, вина из белых ягод и лёгкий дым благовоний. Король Элдорион, усталый после долгого пути, но довольный возвращением домой, взял жену за руку и повёл в их супружескую спальню — просторную комнату с высоким балдахином из полупрозрачного шёлка цвета ночного неба, где кровать была устлана простынями из паутины лунных шелкопрядов, а стены украшены
Я научу тебя думать гетеросексуально - часть 3