гобеленами с изображениями древних звёздных танцев.
Ариэль шла молча, пальцы мужа сжимали её ладонь нежно, как всегда. Но внутри неё бушевала паника. Платье — тончайшее, цвета лунного тумана — уже промокло между бёдер от постоянной течи, вызванной руной на лобке. Каждый шаг заставлял шип на кольце клитора вгрызаться глубже, соски тёрлись о ткань, тяжёлые золотые кольца с рубинами раскачивались и тянули ареолы, посылая вспышки боли и жара. Она старалась дышать ровно, но сердце колотилось так, что казалось — муж слышит его стук.
Они вошли в спальню. Дверь тихо закрылась. Король снял корону, положил на резной столик, повернулся к жене и обнял её за талию. Его губы коснулись её шеи — нежно, привычно.
— Я так скучал по тебе, моя Ариэль, — прошептал он, голос тёплый, полный любви.
Она замерла, чувствуя, как его руки скользят по спине, мимо подвески в пупке, мимо колец на сосках. Он ничего не замечал. Заклинание нормальности работало идеально: для него она была прежней — идеальной, нетронутой, без пирсинга, без рун, без запаха спермы сына, который всё ещё вытекал из её ануса.
Ариэль закрыла глаза, слёзы навернулись. «Он любит меня... прежнюю... а я... я уже не та...»
Король мягко повёл её к кровати. Они легли — он сзади, обнимая её, прижимаясь всем телом. Его рука легла на её грудь — нежно поглаживала, не чувствуя колец, не слыша тихого звона металла. Он поцеловал её в шею, начал медленно расстёгивать платье.
И в этот момент дверь спальни бесшумно открылась.
Элдриэль вошёл — босой, в одной лишь свободной чёрной робе, волосы распущены. Он закрыл дверь, подошёл к кровати и остановился у края. Король даже не обернулся — для него сын просто зашёл сказать спокойной ночи.
Принц посмотрел на мать. Лёшка в его голове хохотал: «Брат, смотри — отец обнимает её, целует, а она уже мокрая от одной мысли, что мы здесь. Давай. Сзади. Прямо сейчас. Пусть почувствует, как мы её делим, а он ничего не видит. Это будет легендарно!»
Элдриэль скинул робу. Член уже стоял — твёрдый, горячий. Он забрался на кровать позади матери, пока отец нежно целовал её плечо и шептал ласковые слова.
Ариэль почувствовала, как сын пристраивается сзади. Её глаза расширились от ужаса. Она попыталась напрячься, отодвинуться — но муж держал её в объятиях, не давая пошевелиться.
Элдриэль схватил её за бёдра, раздвинул их шире. Головка члена упёрлась в анус — всё ещё растянутый, пульсирующий, с остатками спермы от утреннего «сеанса». Он толкнулся — резко, без подготовки.
Ариэль закусила губу до крови, чтобы не закричать. Боль пронзила — острая, жгучая, как раскалённый прут. Анус сопротивлялся, но принц продавил себя внутрь одним долгим движением. Она почувствовала, как он входит до конца — яйца шлёпнулись о её мокрые половые губы. Слёзы брызнули из глаз.
Король тем временем целовал её шею, гладил живот, шептал:
— Ты такая тёплая сегодня... я люблю тебя...
Он ничего не слышал — ни сдавленного всхлипа жены, ни тихого шлепка плоти о плоть, когда сын начал двигаться. Для него всё было в порядке: нежная близость, любовь, тепло.
Элдриэль трахал мать жёстко, глубоко, каждый толчок сопровождался лёгким звоном колец на сосках — они раскачивались от движений. Он схватил её за волосы, рванул голову назад — шея выгнулась, губы приоткрылись в беззвучном крике. Другой рукой дёрнул за кольцо на клиторе — шип вонзился, Ариэль содрогнулась в насильственном оргазме, тело сжалось вокруг члена сына, усиливая его ощущения.
Лёшка в голове принца ревел от восторга: «Бля, брат, это пик! Отец обнимает её спереди, целует, а ты рвёшь ей жопу
Вот так продолжение