Мои колготки с трусами приспущены до колен и левая ладонь парня, жадно сжимает ягодицу, а правая стремительно ныряет в мой мокрый не чёсанный куст и на опыте, мгновенно нащупывает пальцами клитор.
Сокращаясь и дрожа всем телом, конвульсивно подаю бёдрами навстречу и отчаянно хватая ртом воздух, издаю что-то на подобии жалобного писка.
— О-ох, Ма-ра-тик, не надо, … я грязная.
— Что же ты, знала куда идёшь и не подмылась?
— Да не ус-пе-ла я и не думала, что у нас всё так бы-ыстро случится.
Наглые руки бессовестно лапают мою задницу, а настойчивые мужские пальцы наглаживают сладострастную бусинку, уже любопытно выглянувшую из своего капюшона.
Мои коленки дрожат, я и так то понимаю, что долго сопротивляться не получится, а тут ещё и обезумевший от похоти парень, желая попробовать свою новую милфу на вкус, опускается передо мной на колени, пытаясь занырнуть мне лицом между ног.
Мне очень стыдно и я буквально вою, моля о пощаде.
— Ну не сей-час, Ма-ра-тик миленький, я правда грязная!
От досады чуть прикусывая меня за животик, парень поднимается на ноги.
— И что же теперь мне с тобой делать?
Нелепейшая, постыдная поза. Платье собрано в полоску на животе, излизанные сиськи, с надраконенными сосками пошло висят в развалку, колготки и насквозь мокрые от выделений трусы зажаты голыми коленками, раскоряченных иксом ножек. А сама же, раскрасневшаяся и возбуждённая Наталья Викторовна, часто дышит ртом и обеими руками прикрывая своё косматое сокровище, растерянно моргает глазками пожимая в ответ плечами.
— Я не знаю.
— Я знаю. – Марат хватает меня за руку и я, мелкими шажками, семеню за ним в угол, где на полу навалены маты.
Разумеется понимая что сейчас тут будет, я отрицательно мотая головой заявляю, что «НЕ ДАМ», но меня молча ставят меня на колени, перед самым моим носом расстёгивают брюки и без лишних любезностей вываливают мне в ладошки тревожно длинный, обрезанный хуй.
Что тут скажешь, я так и ахнула, глядя на упругую, кожаную палку в своих руках, она мне показалась не такой толстой как у мужа, но была существенно длиннее.
Напуганная не столько размером, сколько стремительностью, инстинктивно обнимая пальцами член, я нервно сглатывала, вопросительно глядя парню в глаза, а моя голодная внутренняя шлюшка уже шептала мне на ухо.
«Ну и что ты смотришь то Наташ? Первый год замужем что ли?»
Остроконечная головка совсем не долго поупиралась в мои сомкнутые губки, разумеется, я открыла ротик и приняла Марата сразу чуть больше чем на половину.
Не скрою, прикрыв глазки от удовольствия и напряжённо сопя, я наслаждалась этим очень удобным хуем, в то время как партнёр, с каждой фрикцией, так и норовил протолкнуться мне в глотку.
Мужний член не доставал мне до пищевода, от его толщины и затяжного минета, у меня бывало ломило от усталости челюсть, а тут мне приходилось давиться, кашлять и задыхаться, пока я не поняла наконец, как это работает.
В общем через пару минут спорт зал наполнился возбуждёнными мужскими стонами и моим громким, гортанным гыканьем.
Меня, учительницу начальных классов, с голыми сиськами стоящую на коленях, придерживая за затылок, задорно сношали в рот. От алкоголя и асфиксии у меня кружилась голова, обливаясь вязкой горловой слюной, я задыхалась, до крови вцепившись коготками партнёру в ягодицы.
Буквально взвыв от боли, любовник ещё несколько раз по самые яйца затолкнул мне в глотку свой член и запрокинув голову, победно зарычал как медведь, извергаясь, должно быть, мне прямо в желудок.
— Ого-го, Наталья Викторовна, вот это навык!
— Перестань, блин, паясничать. - Вытирая слюни перемешанные со спермой со своего лица, я кое-как пытаюсь
Школа 16-я и 17-я часть