и поиметь репутацию необязательного исполнителя. Это было фиаско.
Минут через пять в комнате неожиданно снова появилась мама. Она подошла почти вплотную к моему стулу и все также пристально глядя в глаза, спросила:
— Для каких сайтов ты делаешь эти фотографии?
— Для зарубежных. У них сейчас модно направление, так называемое “хоум фото”, где женщины в обычной обстановке, типа домашней, позируют в нижнем белье.
— Именно в белье? — уточнила она.
— Да, полностью белье снимать не нужно. Что-то вроде недосказанности и приглашения к фантазиям.
Мама погоняла какие-то мысли у себя в голове, а после твердо подытожила:
— Значит так, дорогой сын. Если моя кандидатура тебя устраивает, то давай не будем терять время. Но есть два условия. Первое, после съемки ты все забываешь. Второе, никогда и ни при каких обстоятельствах ты никому из нашего круга не показываешь эти фото. А отец, если узнает, то вообще убьет обоих.
Предложение было неожиданным. Но при возникших обстоятельствах, чуть ли не единственным, которое могло спасти съемку.
— Я согласен, — кивнул в ответ. — У тебя, кстати, есть светлое белье и чулки?
Мама игриво качнула головой.
— Вот ведь извращенец, такое у матери спрашивать. Уж найду, горе ты луковое.
Ситуация, конечно, казалась абсурдной, но время поджимало и думать о моральных аспектах было некогда. Собрались мы очень быстро, минут через пятнадцать уже сидели в машине.
— Слушай, — сказала мама, когда мы уже тронулись. — Я, конечно, очень бодрюсь, но на самом деле жутко стесняюсь. Все-таки раздеваться перед сыном, да еще и под камеру, такое себе... Может, возьмем немного шампанского?
Я согласно кивнул, поскольку и сам подумал об этом, поэтому по пути заехали в магазин, где я купил две бутылки шампанского. Лишним не будет. Быстро долетев и уладив формальности, мы оказались в студии. Небольшое помещение, интерьером напоминающее спальню с широкой кроватью, тумбочкой и бельевым шкафом. Специально подбирал такую локацию под предстоящую съемку.
Мама с любопытством осматривалась.
— Значит, здесь ты творишь свои темные дела?
— Не только, — усмехнулся я. — Локаций много, но эта как раз под сегодняшнюю тематику.
Открыв шампанское и налив в бокал, протянул маме. Она сделала небольшой глоток и вопросительно посмотрела на меня:
— Ну и как это будет происходить?
— Собственно, ничего сложного. Сделаем несколько общих планов, потом перемещаемся на кровать, ну и потихоньку обнажаемся.
— Обнажаемся? — встрепенулась она.
— Я имел в виду тебя, конечно же. Мне и в одежде норм.
Мама, конечно, выглядела отпадно. Недлинное платье в обтяжку выгодно подчеркивало фигуру. Безусловно, во мне волнения было чуть больше, чем обычно. Не каждый день фоткаешь свою мать неглиже. Поймал себя на мысли, что чуть чаще стал задерживать взгляд на ее коленках и ягодицах. Это профессиональное или запретный плод сказывается? Пока я готовил аппаратуру, мама опорожнила уже больше половины бутылки с шампанским. Судя по появившемуся румянцу на щеках, она входила в ту стадию, когда зажатость уходит и остается азарт и интерес.
Сделали несколько пробных снимков, отсняли классические позы у окна, у шкафа, с книгой в руках. С каждым щелчком затвора мама становилась все более уверенной в кадре. Я отсмотрел на дисплее получившийся материал и понял, что можно переходить к следующему этапу.
— Так, с разминкой закончили, приступаем к началу основного действия, — сообщил ей.
Она смотрела на меня, ожидая команды. К румянцу добавился блеск в глазах, то ли от выпитого, то ли от азарта съемки.
— Вставай на кровати на колени и немного откинься назад, — скомандовал я.
Мама смущенно усмехнулась и исполнила. Вид ее груди под обтянувшим платьем невольно приковал мой взгляд. И тут я с ужасом
Ужин в пятницу (продолжение)