Категории: Измена | Минет
Добавлен: 25.02.2026 в 01:21
свой аккуратный носик с лёгкой брезгливостью, но в глазах плясали чертики, которые не оставляли сомнений в её истинных намерениях. - Помой, пожалуйста. Я хочу, чтобы было чисто.
— Да, сейчас.
Я выскользнул из-под неё, чувствуя, как прохладный воздух комнаты обжигает разгорячённую кожу, и босиком прошлёпал в ванную. Пол был ледяным, и каждый шаг отдавался дрожью, но мне было всё равно. Включил воду, встал перед раковиной. Стоя в маленькой, тесной ванной комнате наших друзей, пахнущей чужим шампунем, дешёвым гелем для душа и хозяйственным мылом, я смотрел на своё отражение в мутном, в крапинку, зеркале. Глаза мои лихорадочно блестели, лысина блестела от пота, на лице застыла глупая, счастливая улыбка человека, который только что нашёл клад. И главное - член. Он стоял так твёрдо, так уверенно, так вызывающе, словно был сделан из камня или слоновой кости. Раньше, особенно в последние годы, любое промедление, любой отвлекающий манёвр - звонок телефона, шум за стеной, даже простое «ой, подожди, я забыла выключить свет на кухне» - могли стоить эрекции. А сейчас я лил на него прохладную воду, тёр его с мылом, чувствуя, как скользит ладонь по влажной коже, а он и не думал опадать. Стоял себе и стоял, гордо задрав головку кверху, пульсируя в такт моему бешеному сердцебиению. Я всё думал о Николае. Об этом взрослом, сорокапятилетнем мужике с небритыми щеками и сильными руками, пахнущими, наверное, табаком и дорогим одеколоном. Неужели это было правдой? Неужели моя Тома, моя скромная Тома из министерства лесного хозяйства, которая раскладывает бумажки по папкам и спорит с поставщиками офисной техники, стояла перед кем-то на коленях в новом платье, истекая спермой по подбородку, захлёбываясь ею, глотая чужое семя? Эта мысль обжигала, но не отторжением, а диким, первобытным возбуждением.
Я выключил воду, вытерся чужим, чуть влажным полотенцем, пахнущим сыростью, и вернулся в комнату. Тамара лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на меня тем самым диким, тёмным, все понимающим взглядом. В нём читалось нетерпение, животный голод и какое-то новое, доселе невиданное знание обо мне. Знание моей тайной слабости. Я лёг на спину, и она сразу же опустилась ко мне, даже не дав мне принять удобную позу.
Это было очень нежно. Сначала она просто водила рукой, изучая, играя, проводя пальцами по чувствительной уздечке, сжимая мошонку. Потом наклонилась и провела языком по головке, едва касаясь, дразня, заставляя меня выгибаться. За все годы совместной жизни такого не было. Обычно всё было просто, по-бытовому, по-семейному удобно, быстро, функционально, чтобы снять напряжение и уснуть, потому что завтра на работу. А сейчас в каждом её движении чувствовалась какая-то первобытная, почти ритуальная значимость. Эти ласки были продиктованы чем-то другим. Чем-то, что разгоралось глубоко внутри неё, чем-то, чему я дал выход этим дурацким самодельным кубиком и своей настойчивостью.
— А можешь дорассказать историю? - спросил я, откинув голову на подушку и глядя в потолок, где плясали тени от веток за окном. - Чем всё кончилось по итогу? Мне очень нужно знать.
Мне безумно хотелось услышать продолжение. Я уже не мог остановиться. Это было как сериал, где самую интересную серию обрывают на самом захватывающем месте. Я должен был знать, что было дальше.
Тома после моей просьбы сделала паузу, хитро, по-кошачьи, глянула на меня снизу вверх, оценивая моё состояние, потом сделала несколько глубоких, уверенных движений ртом, от которых у меня перехватило дыхание и потемнело в глазах, и, оторвавшись с влажным чмокающим звуком, продолжила рассказ. Её голос, чуть приглушённый, с сексуальной хрипотцой, звучал как самая эротичная музыка в моей жизни.
Прогулки с собакой