Категории: Измена | Минет
Добавлен: 25.02.2026 в 01:21
Я стояла на коленях, спиной прижатая к холодной, покрытой дешёвыми обоями стене в прихожей, - начала она, поглаживая мой член рукой. - Его движения были простыми, грубыми, лишёнными какой-либо любви или нежности. Просто фрикции, просто использование моего рта как дырочки для удовольствия. Ему было абсолютно всё равно, нравится мне или нет, удобно ли мне, могу ли я дышать. Но мне... мне это начинало безумно нравиться. Эта его власть, эта его самоуверенность, эта грубость. Я начала помогать ему языком, я ласкала его головку, пытаясь подстроиться под его быстрый, рваный ритм, обводя языком венец, забираясь в уздечку.
— Как? - мой голос сел до хриплого шёпота. - Покажи мне. Как ты это делала?
Она понимающе улыбнулась уголками губ, облизнулась и, не говоря ни слова, вновь опустилась к моему члену. Она взяла его в рот ровно настолько, чтобы добраться языком до головки, и начала выписывать им медленные, круговые движения, точно следуя своему рассказу. Я представлял себя на месте Николая. Я представлял, как её юный, жадный ротик, с влажным жаром, пытается угодить взрослому, опытному самцу, как она старается, как хочет понравиться. И возможно, в этот самый момент Тома представляла его, а не меня.
Меня не хватило надолго. Мой мозг был переполнен эмоциями, картинками, фантазиями, которые она рисовала своими словами. Оргазм накатил внезапно, как девятый вал, как цунами, смывающее всё на своём пути, - такой яркий, необычный, почти болезненный в своей остроте. Я зарычал, выгибаясь на кровати, вцепившись руками в простыню, и начал кончать. А Тома, даже не останавливаясь, даже не замедляя ритма, продолжала рассказывать, ритмично работая рукой у основания, помогая мне излиться до последней капли, до последнего спазма.
— Он начал сильнее толкать свой член в меня, - её голос звучал ровно, как будто она читала вслух скучную книгу, но рука двигалась быстро и уверенно, выжимая из меня всё. - Мне было уже очень неприятно, горло начало болеть от растягивания, слёзы выступили на глазах и потекли по щекам, смешиваясь с соплями. Но Николаю было всё равно. Ему было плевать на мои слёзы, на мои хрипы. Скоро я почувствовала, как тёплая, густая, вязкая жидкость начала заполнять мой рот. Она была неприятная, солоноватая, с каким-то металлическим привкусом. Её было так много, что я не успевала глотать. Она затекала в горло, заставляя меня давиться и кашлять, в пищевод, растекалась за щеками, собиралась под языком. Она текла по моему подбородку, тягучими белыми нитями, капала на грудь, на живот, пачкая моё новое платье, которое я купила на свою первую стипендию, в которое так нарядилась, надеясь впечатлить своего парня. Игорь, - она подняла на меня глаза, и в них плясали бесы, а на губах блестела смесь из её слюны и моей спермы. - Он кончил в меня, представляешь? Прямо в рот.
Сказать, что это было великолепно, - ничего не сказать. Это было за гранью. За столько лет совместной жизни, когда секс постепенно превратился в скучную, предсказуемую обязанность и стал редким гостем в нашей спальне, вытесненный усталостью, работой, проблемами с дочерью, я снова ощутил тот первобытный, животный прилив сил. Я кончал так, как не кончал, наверное, в первые годы после свадьбы. Долго, мощно, опустошающе, всем своим существом, до последней капли, до пустоты в голове.
Открыв глаза, я взглянул на Тамару. Она всё ещё лежала в моих ногах, частично забрызганная моей спермой. Белые, густые капли блестели на её щеке, на подбородке, на шее, на груди, виднеющейся в вырезе старой, вытянутой футболки. Но самое невероятное было не в этом.
наказание