Послушно, полностью сломанная, она пошла за ними к выходу со станции...
***
Слушатели загомонили все разом:
– Черт, это было круто!
– Вот это я понимаю история, братан...
– Ух ты...
И опять Джей-Джей озвучил вопрос, который интересовал всех остальных: – Что, черт подери, ты потом сделал с этой сукой, чувак? Продал ее Тейлору?
Даррел засмеялся. – Ну уж нет. Не каждый день мне в руки попадает свежая белая манда. Я оставил ее себе, она теперь моя личная сука.
– Да брось, ты гонишь!
– Не может такого быть, братан...
Даррел повернулся ко входу. – Тина, – закричал он, – Тащи сюда свою белую задницу.
Все слушатели уставились на дверь - женщина, Тина Свенсон, вошла в комнату в сопровождении одного из подручных Даррела.
Даррел торжествовал, наблюдая изумление приятелей. Даже он сам не переставал удивляться каждый раз как ее видел: абсолютно все следы молодой деловой женщины, которую он изнасиловал в поезде три недели назад, теперь были стерты. А вместо нее появилась голодная до члена развратная шлюха. Его развратная шлюха.
Она была одета в обтягивающую черную мини-юбку, такую короткую, что она едва прикрывала полушария ее зада. Длинные стройные ноги без чулок были обуты в ярко-красные туфли на высоких каблуках. Единственным другим предметом одежды на ней был узкий тесный топик, оставляющий весь торс практически голым и едва прикрывающий ее небольшие высокие груди. И, конечно, жалкая тряпка не мешала разглядеть крупную татуировку у ее сердца - «СУКА ДАРРЕЛА», сделанную большими красными буквами, очень яркую и явно свежую. Ее лицо было густо накрашено, губы покрыты ярко-красной помадой и сделаны преувеличенно пухлыми, красивые зеленые глаза обильно подчеркнуты тенями для век. Каждое ухо было проколото трижды и три тяжелых пластиковых кольца свисали с каждой стороны ее лица. Светлые волосы, так элегантно выглядевшие в тот день, когда он повстречал ее в поезде, теперь частично были окрашены в фиолетовый цвет и уложены в дикой развратной манере.
Но даже в этом виде, кто-то узнал ее.
— Даррел, – воскликнул один из мужчин, – Какая же это сука, это же та чертова прокурорша.
Даррел снова усмехнулся. – Верно, Тас, – признал он. – Я узнал ее сразу, как увидел в поезде. Это она засадила в тюрягу моего брата год назад.
Он помолчал немного и добавил задумчиво, – Теперь это уже не важно. Он повернулся к женщине, которая так и стояла в дверях, – Иди сюда, детка.
С улыбкой женщина подошла к нему, стройные бедра соблазнительно двигались под облегающей мини-юбкой. Прижалась к нему и обняла голой рукой широкое плечо. Он слегка повернулся и всей пятерней сжал ее аппетитный зад.
– Тина, детка, – сказал он, – Ты же не хочешь вернуться в скучный зал суда? Да, девочка?
Тина надула губки и отрицательно помотала головой.
– А чего же ты хочешь?
Она улыбнулась, это было легко. Она знала правильный ответ.
– Хочу остаться с тобой, малыш, – она хихикнула и непристойно покачала бедрами, – Хочу делать кое-что дикое.
Даррел довольно усмехнулся и она незаметно вздохнула от облегчения и облизала густо накрашенные губы. Постепенно она училась правильно себя вести, правильно выглядеть, правильно его ублажать, словом - быть его «личной сукой».
Выживать.
Даррел отвернулся от нее и поднялся. – Как видите, – он кивнул на женщину, – Счастливый конец для всех. Он направился к выходу, глупо хихикающая Тина повисла на его руке. Однако у самой двери он остановился и вместе с нею повернулся опять к сидящим в тесном кружке мужчинам.
– Прежде чем мы уйдем, – сказал он Тине, – Ты должна поздороваться с моими друзьями. И будь поприветливей, ты не
Промысел