тугую кожу между яйцами, поднимался к основанию толстого ствола и снова спускался. Я целовала их мокро, громко — чмок-чмок, облизывала, тёрлась щекой, вдыхала глубоко этот мужской, грязный запах, от которого моя пизда снова начала течь рекой.
Потом отец приставил свою массивную головку прямо к моим распухшим губам. Он надавил — медленно, но неумолимо, — и губы разошлись. Я почувствовала, как его толстая, венозная головка растягивает рот до предела, продвигается дальше, заполняя язык, нёбо, гортань. Горло расширялось болезненно и сладко — жгло, сжималось вокруг него, будто пытаясь вытолкнуть, но только сильнее обхватывало каждый сантиметр его толстого ствола. Я хрипела, слёзы текли из глаз, но не отпускала — наоборот, расслабляла горло, позволяя ему идти глубже.
Когда он вошёл полностью — по самые яйца, которые тяжело легли мне на лицо, закрывая нос — он задержался в таком положении. Его член заполнял всё: горло сжато, дыхание перекрыто, голова закружилась от нехватки кислорода. Я начала задыхаться — тело вздрогнуло, и новый оргазм накрыл меня волной.
А потом началось очередное изнасилование моего рта.
Он начал трахать меня беспощадно, грубо, без всякого сожаления. Каждый толчок — глубокий, резкий, до самого конца, яйца шлёпали по моему лицу с мокрым звуком. Он не просто толкал — он разрывал меня изнутри: головка и ствол тёрся о язык и нёбо, венозные жилы пульсировали, будто хотели прорвать кожу. Слюна текла рекой — из уголков губ, по щекам, по волосам, капала на пол, смешиваясь с моими слезами.
А потом он обеими руками обхватил моё горло — крепко, как тиски. Пальцы впились в кожу, сжали трахею. Горло сузилось вокруг его члена — стало туже, горячее, ещё более сжимающим. Каждый толчок теперь ощущался вдесятеро интенсивнее: член тёрся о сжатые стенки, стимулировался вдвойне — и от моего горла, и от его собственных рук, что душили меня. Он трахал меня в горло, одновременно душил, будто хотел, чтобы я почувствовала, как его хуй становится ещё твёрже от моего удушья. Я хрипела, захлёбывалась, тело билось в конвульсиях — оргазм за оргазмом накрывал меня. Он рычал, ускорялся, сжимал горло ещё сильнее — и каждый раз, когда я думала, что сейчас потеряю сознание, он вытаскивал член на миг, давал мне глоток воздуха, а потом снова врывался по самые яйца, разрывая меня заново.
И когда я уже была на грани, чтобы отключиться, он начал кончать и спускать внутрь меня такую желанную для меня сперму. Я чувствовала, как она наполняет мою середину и вытекает из уголков губ на моё лицо.
Как только его член перестал пульсировать, старший вытащил его из моего рта, и так же, как с членом сына, образовалась нить слюны и спермы, что соединяла мой рот и его член. И так же она оборвалась и упала мне на лицо. Отец сел рядом со своим сыном на диван, и они отдыхали.
Я сползла со стола, ноги дрожали, всё тело ещё содрогалось от волны за волной оргазмов, на лице и груди оставались липкие следы их спермы, что медленно стекали вниз. Бессильно опустилась на колени на пол, тяжело дыша, волосы прилипли к мокрому лицу. Подняла глаза на них — оба члены ещё полутвёрдые, блестящие, тяжёлые — и хрипло попросила:
— Ребята... ещё одна маленькая услуга... Станьте возле меня, положите свои члены мне на лицо... и сфотографируйте на мой телефон. На память. Хочу, чтобы это осталось навсегда.
Они переглянулись, улыбнулись довольными улыбками — отказать в таком они, конечно, не могли. Отец взял мой телефон, сын встал справа, отец слева. Они положили свои горячие, ещё влажные
Моя жена ужла на свидание.