шлёп-шлёп-шлёп, его бёдра бились о мою задницу, яйца гупали по клитору, от чего я вздрагивала и стонала в член отца. Они трахали меня, как машины — без остановки, без жалости, только ритм, только толчки, только их хрипы и мои приглушённые крики.
Потом они менялись местами — сын вытаскивал из пизды, отец из рта, и наоборот: теперь сын трахал мне рот, его длинный хуй заходил глубже, а отец врывался в пизду своей массивной головкой, растягивая стенки до болезненного кайфа. Они крутили моим телом, как куклой — переворачивали, ставили раком по-новому, клали на бок, поднимали ногу, чтобы зайти глубже. Меня ебали во все дырки, я сосала, глотала, стонала, текла — это длилось около часа, тело уже дрожало от бесконечных оргазмов, пизда и жопа горели, но я только просила ещё: «Сильнее... блядь... не останавливайтесь... разорвите меня...»
Когда они уже были на грани, дыхание стало прерывистым, члены пульсировали ещё сильнее, они вышли из меня и поставили на колени перед собой — я сидела на полу, ноги раздвинуты, грудь в поту и слюне. Они встали рядом, схватили свои члены и начали быстро дрочить — руками вверх-вниз, головки блестели, вены набухли. Я протянула руки, пальчиками нежно, но крепко стимулировала их яйца — сжимала, массировала, чувствуя, как они стягиваются, готовясь взорваться. Пока одни яйца я массировала пальчиками, другие я облизывала язычком.
Довго они не продержались. Отец зарычал первым — его член вздрогнул, и горячие, густые струи спермы брызнули мне на лицо: сначала на щёки, потом на нос, на губы. Сын кончал следом — мощные толчки, сперма летела на язык, в открытый рот, на подбородок, на грудь. Спермы было очень много — густая, белая, липкая, горячая, она текла по лицу струями, капала на соски, стекала по подбородку на грудь. Они продолжали дрочить, выдавливая последнее — последняя густая капля упала мне на язык, я держала её там, смакуя солоноватый, густой вкус.
Когда всё закончилось, я медленно поднялась, повернулась к зеркалу в комнате. Лицо было полностью покрыто — липкая, блестящая маска спермы: белые полосы на щеках, на лбу, на веках, на губах, язык весь в ней, капли стекали по шее. Грудь тоже забрызгана, соски блестят от смешанного пота и спермы. Я смотрела на себя — растрёпанную, мокрую, использованную до предела, и улыбнулась блядской, удовлетворённой улыбкой. Они стояли позади, тяжело дыша, члены всё ещё полутвёрдые.
— Вы присядьте, а я сейчас приведу себя в порядок, — сказала я хрипло, голос ещё дрожал от последнего оргазма. Параллельно пальчиками собирала густую, липкую сперму с лица — со щёк, с губ, с подбородка — и медленно запихивала в рот, смакуя солоноватый, горячий вкус. Глотала медленно, глядя им в глаза, потом встала и пошла в ванную, виляя задницей, чтобы они видели, как сперма стекает по моим бёдрам и капает на пол.
Выйдя из ванной — лицо чистое, губы набухшие, волосы влажные, тело всё ещё блестит от пота — я увидела их: оба сидят голые на диване, ноги широко раздвинуты, члены в полуэрегированном состоянии — тяжёлые, толстые, блестящие от предыдущей спермы и моей слюны, медленно наливаются кровью.
— Ну ещё разочек... вам я бы с радостью отсосала, — прошептала я блядским, низким голосом и опустилась на четвереньки. Как кошка в течке поползла к ним по полу — медленно, игриво, виляя круглой попкой в воздухе.
Их ноги были широко раздвинуты — идеально. Я подползла к отцу первым, зарылась лицом прямо в его мошонку — горячую, тяжёлую, пахнущую потом и сексом. Начала вылизывать языком: медленно, нежно,
Вечером