которого у Шпякина по спине пробежал холодок. Её глаза сверкнули как у кошки, а губы растянулись в слюнявой, порочной улыбке. Подавшись вперёд, она почти касалась его лица своим горячим дыханием, от которого кружилась голова. Её голос, обычно мягкий и приветливый, сейчас звучал хрипло и провокационно:— Хочешь трахнуть жену бригадира, Дрыщ? — прошептала она, проводя пальцем по его груди. — Давай, признавайся! Хочешь присунуть мне между ног? В этот момент она была воплощением соблазна — опытная, развратная, уверенная в своей власти над мужчинами.
Но в этот момент произошло то, чего она никак не ожидала. Лёха, словно очнувшись от глубокого сна, резко дёрнулся вперёд. Его худощавое тело, казавшееся таким слабым и нескладным, неожиданно проявило удивительную прыть. Он взгромоздился на Наталью, прижав её к кровати своим весом. Наталья на мгновение замерла под ним, удивлённо вскинув брови. Она не ожидала такой стремительности от этого хилого на вид пацана да и вообще, это никак не вязалось с обычным робким поведением Дрыща. Наталья на мгновение растерялась от такой внезапности. Не давая ей опомниться, Шпякин резко раздвинул её ноги, грубо разводя бёдра в стороны. Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым, а движения — настойчивыми и требовательными.
— Погоди, бля, гандон одень! — прошипела Наталья сквозь зубы, пытаясь перехватить инициативу и чувствуя, как его тугая залупа настойчиво давит на вход. Её пальцы скользнули к прикроватной тумбочке, где, как она знала, лежала упаковка презервативов. — Быстрее, — прошептала она, глядя ему в глаза. — Не заставляй меня передумать... Но было уже поздно. Одним мощным движением он, как куклу, насадил её на свой огромный член и её тело содрогнулось от неожиданности и силы проникновения.
Кровать жалобно заскрипела под их весом, а пружины протестующе застонали. Наталья почувствовала, как его мощный ствол растягивает её дыру до предела. Она закусила губу, чтобы не издать ни звука. Её руки инстинктивно вцепились в простыни, а ноги раздвинулись шире, принимая его напор. Лёха двигался жестко и решительно, не оставляя ей шанса на сопротивление. Его тело, несмотря на внешнюю худобу, оказалось не таким уж и слабым
Комната наполнилась тяжёлым дыханием и приглушёнными стонами. Храп бригадира за стеной продолжал звучать, создавая дикий контраст с происходящим. Наталья, преодолевая первоначальное сопротивление, начала привыкать к его размеру, к его напору, к приятному ощущению наполненности. Её тело предательски откликнулось на грубую атаку, несмотря на первоначальное возмущение. Мышцы непроизвольно сжались вокруг него, выдавая её растущее возбуждение. Чувствуя, как внутри нарастает волна наслаждения, начала бесстыдно подмахивать жопой навстречу его толчкам. Лицо Натальи раскраснелось от возбуждения, её губы приоткрылись в немом стоне, а глаза закатились от удовольствия.
— Давай, Дрыщ, скажи, что тебя нравится ебать меня! — выдохнула Наталья, впиваясь ногтями в его прыщавую спину. Дрыщ продолжал упорно молчать, но при этом, воспользовавшись её состоянием, жадно впился в её пухлые губы поцелуем. Его язык проник в её рот и она не соображая что делает сразу ответила на поцелуй, обхватив его худую шею руками. Её тело начало дрожать от приближающегося оргазма. Мышцы влагалища непроизвольно сжимались вокруг его члена, выдавая её возбуждение. Эти спазмы становились всё более интенсивными, переходя в ритмичные, волнообразные движения. Она кончала подергиваясь и неэстетично задрав ноги кверху, чувствуя, как по телу разливается волна непередаваемого наслаждения.
Обессиленная и расслабленная Наталья раскинулась на постели, а Шпякин сношал ее раскисшую, склизкую вагину, еще минут пять. Постепенно движения Лёхи становились всё более интенсивными, а его дыхание — более тяжёлым.
— В меня только не кончай, — строго скомандовала Наталья, чувствуя, как его тело начинает
Сторож браткиной невесты