Лето в этом году выдалось на славу. Солнце палило нещадно, вода в речке прогрелась до состояния парного молока, а песок на диком пляже был таким горячим, что босиком долго не пройдёшь. Маша с мужем Сергеем облюбовали это местечко ещё в прошлом году — далеко от цивилизации, никаких навязчивых отдыхающих, только лес, вода и тишина. Идеально, чтобы расслабиться и побыть вдвоём.
Маша лежала на покрывале в ярко-красном раздельном купальнике. Верх — едва прикрывающий грудь лифчик на завязках, низ — крошечные стринги, которые почти полностью открывали её упругие ягодицы. Она ловила каждый солнечный луч, подставляя то спину, то живот. Рядом похрапывал Сергей, накрыв лицо панамой.
— Сереж, я в кусты, — Маша приподнялась, потянулась, отчего её грудь, казалось, готова была выпрыгнуть из лифчика.
— Ммм, — донеслось из-под панамы.
Маша встала, отряхнула песок с бёдер и, слегка покачивая ими, направилась к ближайшим зарослям ивняка. Она любила эти минуты одиночества на природе: птички поют, ветерок шевелит листву, и ты — наедине с собой. И с естественными потребностями, конечно.
Она зашла поглубже, убедилась, что её никто не видит с пляжа, и, присев на корточки, аккуратно сдвинула стринги в сторону. Трусики были такие крошечные, что их и снимать-то не пришлось — просто отодвинула тонкую полоску ткани, обнажив розовые половые губы, чуть влажные от жары.
Процесс начался. Тёплая струя ударила в песок, размывая его и образуя маленькую ямку. Маша любила это ощущение — лёгкое освобождение, когда тело расслабляется. Она смотрела, как прозрачная жидкость стекает по внутренней стороне бёдер, как пузырится песок. Мысли её были где-то далеко: о том, что хорошо бы вечером шашлычок пожарить, и о том, что Серёжа сегодня какой-то задумчивый.
И вдруг — краем глаза она заметила движение в кустах. Метрах в трёх от неё, за густой листвой, мелькнуло что-то тёмное. Маша замерла. Струя прекратилась сама собой. Она напряжённо всмотрелась в зелень. И увидела... лицо. Мужское лицо с горящими глазами, уставившееся прямо на её промежность.
— А-а-а! — Маша вскочила, дёрнула стринги на место и, спотыкаясь о корни, бросилась прочь из кустов.
Сергей уже сидел на покрывале, сняв панаму, и с удивлением наблюдал за несущейся к нему женой.
— Ты чего? Змея укусила? — он приподнялся.
— Там... там... — Маша плюхнулась рядом, хватая ртом воздух. — Там мужик в кустах сидел! Подглядывал, как я... ну...
— Как ты что? — Сергей не понял.
— Как я писала! — выпалила Маша и закрыла лицо руками. — Сидел и пялился! Я так испугалась!
Ожидаемо было, что Сергей вскочит, схватит палку и побежит восстанавливать справедливость. Но вместо этого он как-то странно хмыкнул, и Маша, отняв руки от лица, увидела, что муж смотрит на неё совершенно не сердитым взглядом. Взгляд был... маслянистым, что ли.
— Подглядывал, значит, — медленно проговорил Сергей. — А ты вся мокрая... после кустов?
— С ума сошёл? — Маша толкнула его в плечо. — Там извращенец!
— А пойдём посмотрим, — Сергей встал и протянул руку жене. — Интересно же, что за смельчак.
— Ты чего? Не пойду я туда!
Но Сергей уже тащил её за руку. Маша упиралась, но внутри зашевелилось странное любопытство. В конце концов, муж рядом, ничего страшного не случится.
Они подошли к кустам. Сергей раздвинул ветви, и они увидели мужчину. Тот сидел на пеньке, прикрывая руками пах, и вид имел крайне сконфуженный. Лет пятидесяти, обычной наружности, с залысинами и без плавок. Но самое интересное было не в этом — член его, уже теряющий эрекцию, был абсолютно голым, без единого волоска, с крупной, налитой головкой, которая
Вот и все...