— Огурец... — выдохнул он, не веря своему счастью. — Я видел, как ты с грядки огурец сорвала... Ещё дурак старый подумал ты его есть будешь или... Представил как ты с ним...
Сергей понимающе усмехнулся и сходил на грядку. Он вернулся с крепким, не очень крупным, но и не маленьким огурцом, еще влажным от полива.
— Устраивай шоу, Маша, — сказал он, протягивая огурец жене.
Маша взяла овощ в руку. Он был прохладный и пупырчатый. Она провела им по внутренней стороне бедра, затем по животу, и, наконец, прикоснулась им к своим половым губам. Она слегка надавила, раздвигая их, начав водить огурцом вверх-вниз, дразня свой клитор.
— Вот так, да, дядя Миша? — шептала она. — Хочешь посмотреть, как я его... в себя возьму?
Дядя Миша только кивнул, закусив губу. Его член ходил ходуном в его кулаке.
Маша медленно ввела огурец во влагалище. Он вошел легко, с сочным хлюпающим звуком. Она задвигала им, то глубоко погружая, то почти вынимая, и тихо постанывала.
— Ох... хорошо... — выдохнула она. — Прохладный... а внутри горячо...
Она ускорила темп, другой рукой растирая клитор. Её дыхание участилось, мышцы живота напряглись.
— Сережа... я сейчас... — простонала она.
— Давай, Машка, для дяди Миши! — крикнул Сергей, и сам, завороженный зрелищем, дроча свой уже давно напряжённый член.
Маша вскрикнула, выгнулась дугой и кончила прямо на огурец. Её влагалище ритмично сжималось, выталкивая его обратно.
— Какая же ты... красивая... — прошептал дядя Миша. — Я сейчас тоже...
— А вот тут, дядь Миш, позволь мне, — неожиданно сказал Сергей, подходя к нему. — Ты смотрел, теперь моя очередь.
С этими словами он встал напротив сидящего соседа и, глядя на лежащую в тазике, все еще содрогающуюся в оргазме Машу, начал яростно наяривать свой член. Через полминуты он громко застонал, и мощная струя спермы вырвалась наружу, попав прямо на лицо и бороду дяди Миши. Вторая, третья струя залили ему рубашку.
Дядя Миша зажмурился, но не отодвинулся. Наоборот, он открыл рот, ловя губами теплые капли. Его собственный орган дернулся, и он с протяжным стоном излил сперму себе на руку и на траву.
В саду повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием троих людей. Маша, придя в себя, вытащила огурец и, усмехнувшись, откусила от него кусочек.
— Хрустит, — сказала она, жуя.
Дядя Миша открыл глаза, вытер лицо рукавом и вдруг расплылся в блаженной, совершенно счастливой улыбке.
— Спасибо, ребята, — сказал он охрипшим голосом. — Век не забуду.
— Да ладно тебе, дядь Миш, — Сергей протянул ему носовой платок. — Завтра еще придешь? У меня тут новые фантазии появились. Например, можно устроить «Русалку» — Маша в купальнике из полиэтилена в бочке с водой будет плавать...
— А можно я полотенце подержу? — с надеждой спросил дядя Миша, вытирая бороду.
— Можно! — рассмеялась Маша, вставая из тазика и сверкая голой попой в сгущающихся сумерках. — Всё можно. Кроме рук. А смотреть — сколько влезет. Добро пожаловать в нашу дачную сказку, дядя Миша!
Неделя сладкого ада