— Лично я ничего не имел бы против если бы вот так сейчас и пошла без юбки обспусканная вся в сперме, но боюсь, что нас не поймут, — засмеялся Сергей, доставая салфетки.
— В таком случае юбку я надену, но обтираться не буду. Пусть все смотрят и гадают в чём это девушка так испачкалась, — рассмеялась Маша, отодвигая от себя руку мужа, держащую салфетки. — Пойдём?
Они кое-как привели Машу в порядок, натянули юбку и вышли обратно в торговый центр, как ни в чём не бывало.
— Слушай, — сказала Маша, когда они уже садились в машину. — А хороший мужик этот Андрей. Надо будет как-нибудь его в гости позвать. Устроим вечер встреч.
— Точно, — согласился Сергей. — Надо подумать. Чем больше компания, тем веселее.
Они поехали домой, увозя с собой новые воспоминания и приятную усталость. А дождь за окном всё лил, но им было тепло и хорошо вдвоём, и впереди было еще целое лето, полное новых приключений.
Часть 5. Дачные игры
Нынешнее лето превзошло все ожидания. После внезапного спада температуры, воздух наполнился обжигающим зноем, и даже прохлада под раскидистой кроной старой яблони не могла уберечь от палящего солнца. Маша, в своем вечном ситцевом платьице, едва прикрывающем бедра носилась по огороду с неуемной энергией, орошая грядки из шланга. Вода, попадая на разогретую кожу, тут же превращалась в пар, делая тонкую ткань платья полупрозрачной противно липнущей к телу.
Под платьицем, по сложившейся отпускной традиции, не было ничего. Маша обожала это чувство абсолютной свободы, когда легкий ветерок шаловливо задирал подол, оголяя круглые, упругие ягодицы. Сергей, развалившись в шезлонге с банкой холодного пива, довольно наблюдал за своей женой.
— Машка, а слабо голышом позагорать? — крикнул он, подмигивая. — Забыла, как в прошлом году на крыше бани?
Маша звонко рассмеялась, закручивая кран.
— А вот и не слабо! Предки в городе, так что можно и без комплексов.
Скинув на траву влажное платье, она растянулась на покрывале, подставив солнцу свою аккуратную, но уже тронутую легким загаром попку. Сергей довольно хмыкнул, уставившись в телефон, но краем глаза поглядывал на жену. Внезапно Маша замерла. Какая-то тень мелькнула в густых зарослях малины, отделяющих их участок от соседского. Сердце её ёкнуло. Она приподнялась на локтях и всмотрелась в просветы между листьями. И тут же узнала знакомые очертания.
Дядя Миша! Их сосед, добродушный мужчина лет пятидесяти с небольшим, с аккуратной седой бородкой и веселыми глазами. Тот самый, что когда-то катал её, маленькую Машу, на велосипеде, дарил леденцы и чинил сломавшиеся игрушки. Он стоял в кустах, не шевелясь, и его взгляд был прикован к её обнаженному телу рукой совершая характерные движения.
Вместо того чтобы испугаться или возмутиться, Маша почувствовала, как жаркая волна стыда и какого-то дикого, запретного возбуждения окатила её с головы до пят. Перед глазами всплыли сцены из детства.
Вот она, совсем кроха, сидит в тазике с мыльной водой на крыльце, а мама намыливает ей голову. Рядом стоит дядя Миша, улыбается и говорит: «Ай да красавица растет!».
Вот она сидит у него на коленях, пока он читает ей сказку, и чувствует себя в полной безопасности.
И вот теперь этот человек смотрит на неё, взрослую, голую, и... делает это. От этой мысли низ живота Маши сладко заныл, между ног стало влажно и горячо.
Она резко накинула платье и, путаясь в подоле, подбежала к Сергею.
— Сережа! — выдохнула она, краснея до корней волос. — Там... там дядя Миша наш сосед... за мной подглядывает! В малине стоит и... ну, ты понял. Рукой себе помогает.
Свингеры по случаю