в её руках, теперь исчезает внутри другой женщины. Плеть свистнула в воздухе, прежде чем обвить бедро Фионы, оставляя алую полосу, которая мгновенно слилась с другими.
— Двигайся быстрее, шлюха — прошипела Элиза, — или ты хочешь ещё?
Фиона застонала, её тело ответило немедленно — ритм ускорился, её бедра напряглись, но скованные руки мешали ей. Элиза ударила снова, на этот раз по ягодицам. Одновременно Лео сжал цепочки в кулаках, его глаза сверкали чем-то первобытным. Он дёрнул за пирсинг, заставляя Фиону выгнуться, но не остановиться.
— Да, госпожа! — выдохнула Фиона, её голос был хриплым от напряжения.
«Госпожа». Слово повисло в воздухе, обжигая Элизу изнутри, как глоток запретного алкоголя. Так ее еще никто не называл. Никогда. Оно звучало одновременно неправильно и пугающе правильно, будто ключ, поворачивающийся в замке ее судьбы.
Фиона скакала на члене Лео перед ней, ее грудь прыгала в такт движениям, цепочки от пирсинга позванивали, как колокольчики на шее коровы. Вблизи Элиза видела — кожа шлюхи не была чистой. Мелкие шрамы, почти сошедшие синяки — следы наказаний покрывали ее тело, словно топографическая карта чужой боли. Не все ее клиенты заботились о том, чтобы не оставлять меток. Далеко не все. На её плече выделялись четкие отпечатки зубов, а между лопаток Элиза разглядела странный узор, как от ожога.
Плеть снова взметнулась в воздухе, описав дугу, прежде чем обжечь плечо Фионы. Элиза не узнавала собственный голос, когда он вырвался из ее горла — низкий, хриплый, пропитанный властью, которой у нее никогда не было.
— Грязная дырка! — она ударила снова, целясь в уже покрасневшую кожу. — Ты же любишь это, шлюха? Ты же для этого рождена! — Каждый удар сопровождался словами, каждое слово — новым ударом. Фиона взвизгивала, её бёдра двигались быстрее, почти в панике, словно пытаясь угнаться за ударами.
Лео тяжело дышал, его пальцы впились в простыни. Он не сводил глаз с Элизы — с её раздувающихся ноздрей, с её дрожащих губ, с того, как вздымалась её грудь. Казалось, он получал больше удовольствия от её ярости, чем от шлюхи, прыгающей на нём.
Элиза заметила это. И ударила сильнее.
— Кончаю, — Лео прохрипел сквозь стиснутые зубы, его пальцы впились в бедра Фионы.
Фиона даже не успела ахнуть, как Элиза грубо оттащила её за волосы, пригнув к полу. Её собственные губы уже обхватили пульсирующий член Лео — горячий, солёный на вкус. Первая струя ударила ей в нёбо прежде, чем она успела подготовиться. Густая, тёплая, с непривычной горечью, она заполнила её рот так стремительно, что Элиза едва не закашлялась.
— Не глотай, — приказал Лео, его пальцы вцепились в её волосы, удерживая голову на месте. Его голос звучал хрипло от напряжения. — Держи во рту.
Элиза замерла, её губы напряглись, силясь удержать густую жидкость. Она чувствовала, как она растекается по языку. Горечь вызывала лёгкий спазм в горле, но она подавила рефлекс. В глазах стояли слёзы.
Лео провёл пальцем по губам Элизы, проверяя её, прежде чем повернуться к Фионе. Его глаза блестели холодным азартом.
— Теперь поцелуйтесь, — голос Лео прозвучал мягко, почти задушевно. Его пальцы все еще впивались в волосы Элизы, удерживая ее на месте. — Разделите мой дар.
Элиза замерла, её мысли путались — она вспомнила тот нелепый, неумелый поцелуй с Эми в школе. Тогда это было жалко. Теперь же её губы были полны мужского семени, а Лео требовал невозможного. Фиона поднялась с колен с такой естественностью, будто выполняла этот ритуал сотни раз. Профессиональная шлюха. Элиза не успела отстраниться — горячие, опытные губы Фионы уже прижались к её, мягко,
Туфли на шпильках