Где-то на краю сознания он отмечал шёпот толпы, озадаченные взгляды, приближающихся членов Ордена. Но всё это отходило на задний план перед всепоглощающим чувством потери и горя. Словно он потерял Сириуса заново. На несколько коротких секунд ему было хорошо — Сириус жив!
Каким-то образом Гарри оказался на коленях. Дрожащей рукой он протянул её и погладил густую чёрную шерсть, ощущая, как дыра в животе раскрывается ещё шире, поглощая его целиком.
На фоне слышались любопытные перешёптывания толпы, громкие требования хозяина собаки объяснить, что происходит, голос Гермионы, пытающейся что-то объяснить. Кто-то положил успокаивающую руку ему на плечо — ту руку Гарри, что всё ещё медленно гладила пса.
— Пойдём, Гарри, — тихо сказал голос, в котором пряталась тревога.
Гарри резко пришёл в себя. Опустил руку, моргнул, возвращая фокус глазам. Быстро поднялся, посмотрел на хозяина собаки и выдавил улыбку, в которой не было ни капли веселья.
— Извините… перепутал, наверное, — сказал он и, отступив, начал проталкиваться сквозь толпу.
— Гарри! — донёсся голос Гермионы; три пары ног заторопились за ним. — Подожди! Пожалуйста, Гарри…
Но он уже подошёл к высокой фигуре Кингсли Шеклболта. Тот смотрел на него сверху вниз с очень задумчивым, оценивающим выражением.
— Я хочу домой, — сказал Гарри самым твёрдым голосом, на какой был способен.
— Тогда идём за мной, — прогудел глубокий голос.
Гарри молча пошёл следом.
— Гарри! — позвала сзади Джинни.
— Куда ты идёшь? — спросила Гермиона; в её глазках уже стояли слёзы, а голос дрожал.
Он шагал молча. Кингсли бросал на него взгляды искоса.
— Гарри! — крикнул Рон.
Они прошли мимо Тонкс — у неё было мрачное лицо. Гарри сглотнул ком в горле, пытаясь прогнать образ чёрного пса из-под век. Он боролся с желанием прижать руку к груди — остановить ощущение, будто душу вырывают из тела. Ещё один незнакомый член Ордена стал вторым сопровождающим. Они направились к выходу из Косого переулка, оставив Рона, Гермиону и Джинни стоять посреди улицы в растерянности и смотреть ему вслед.
Когда он наконец добрался до свежевыкрашенной двери дома номер четыре на Тисовой, поблагодарил сопровождающих и тихо вошёл. Спрятав ключ в карман, направился к лестнице.
— Это ты, Дадли? — крикнул дядя из гостиной.
Гарри замер на ступеньке, потом молча побрёл дальше. Добравшись до своей комнаты, запер дверь, рухнул на кровать, уткнулся лицом в подушку и больше не шевелился. В голове крутился только что увиденный Грим — и то, как он в очередной раз принёс за собой смерть.
Глава первая: План
План явился ему уже полностью готовым.
Когда Гарри проснулся, все детали уже были проработаны. Лицо в глубоких складках от подушки — всю ночь он пролежал в одной позе. С трудом сев, он потянулся, разминая затёкшие руки и ноги, и осторожно потёр глаза. Мысли уже завертелись с бешеной скоростью: информация, стратегии, идеи, воспоминания — всё смешалось в лихорадочном вихре.
Это казалось почти слишком простым.
Он смотрел на холодный свет, падавший на дверцу шкафа, и на лице его медленно проступало понимание. Осознание пути вперёд. Новая надежда.
Наконец он перевёл взгляд на календарь, приколотый к стене. Первое сентября обведено красным, каждые три дня — звёздочки: дни, когда члены Ордена будут приходить в дом, высиживать напряжённую чашку чая и уходить. Сегодня как раз такой день, отметил он про себя, и в животе затеплилось странное возбуждение — чувство, которое сейчас казалось ему почти чужим и от которого он даже разозлился на себя. Сириус мёртв, а ты тут радуешься, — заорал на него собственный разум.
Жаркое лето. История любви