— Сочувствую, — искренне сказал Гарри, представляя, каково сидеть в такой дыре, как Стоунвол. — Я в этом году тоже не возвращаюсь в свою школу.
— Как так? Почему? — удивилась она.
Гарри лихорадочно соображал, как выкрутиться. Она смотрела с любопытством.
— Деньги кончились, — выпалил он, тут же мысленно проверив легенду — звучит правдоподобно. — Плата слишком высокая.
— Серьёзно? — спросила она. — И что теперь будешь делать?
Гарри пожал плечами. Она чуть нахмурилась, но не стала давить. Он замолчал — проговорился больше, чем следовало. Она явно почувствовала, что что-то не так.
— Слушай, а давай, когда доедем до центра, зайдём в Макдоналдс? Поболтаем, наверстаем упущенное? — вдруг предложила она.
Он собирался отказаться — времени нет, и он уже наделал кучу ошибок. Но рот опередил разум.
— Отлично, — обрадовалась она. — О, вот наша остановка.
Гарри вышел из автобуса и пошёл в центр вместе с Китти. Её солнечное настроение немного приглушало боль, которую он таскал с собой. Пока они ели и она болтала о музыке и фильмах, о которых он понятия не имел, он пытался понять, в чём дело. Почему общество этой почти незнакомки делает потерю Сириуса чуть легче, даже переносимой, а план чуть более реальным?
И наконец понял: потому что она чужая. У неё нет связи с магическим миром. Для неё он просто Гарри Поттер — мальчик, который сидел рядом на поделках в детстве. Не Мальчик-Который-Выжил, не охотник за снитч Гриффиндора, не сумасшедший. Все, кто ему дорог, теперь так или иначе связаны с этой болью, войной, злом — это стало частью их жизни. Нет ни одного человека, которого бы не касался Волдеморт. А Китти сидит в фастфуде и рассуждает, почему ей больше нравятся ужастики, чем комедии.
— Любой может поскользнуться на банановой кожуре и сделать это смешно. И какое это имеет отношение к настоящей жизни?
Гарри вдруг захотел потрясти её и сказать, как ей повезло. Что он отдал бы всё, чтобы жить её жизнью — без ужасов, где Волдеморт — просто странное имя, а судьба не предписывает стать убийцей.
Желудок болезненно сжался. На секунду показалось, что сейчас стошнит куриный сэндвич. Он старался не думать о пророчестве, но когда думал — его тошнило. Потому что за пророчеством сразу вставал Отдел тайн, завеса, Сириус…
— Гарри? Ты в порядке? — голос Китти выдернул его.
— А? — рассеянно отозвался он. — Да, нормально.
— Ты выглядел таким расстроенным, — заметила она, потом взяла коробку от своего набора и вытащила игрушку, критически осмотрела.
— Знаю, выглядит, будто невинное лесное животное попало под краскопульт, но мне уверенно заявили, что это детская игрушка, — сказала она, протягивая её. — Пусть подарит тебе счастливые сны.
Гарри улыбнулся, взял игрушку, повертел.
— Это действительно кошмарно, — сказал он, когда она захихикала. — Если бы мне в детстве такое подарили, я бы на всю жизнь травмировался. Никто никогда не дарил мне ничего настолько страшного. Спасибо.
— Не за что, — рассмеялась она. — Рада, что помогаю нашему отечеству содержать терапевтов.
Гарри впервые за много недель искренне рассмеялся, глядя, как Китти громко высасывает остатки молочного коктейля через соломинку. Она посмотрела на него с озорной улыбкой — точь-в-точь как у близнецов, — и он не смог не улыбнуться в ответ. Когда он в последний раз делал что-то настолько обычное, лёгкое, без охранников, без страха нападения?
Кажется, никогда.
— Какие планы на день? — спросила она, отобрав у него игрушку и начав с ней возиться.
— Новые глаза, — сказал Гарри, засмеявшись её ошарашенному
Школа 15-я часть