сосредоточиться. А во время процедур... - я замолкаю, кусая губу.
— Что во время процедур? - спокойно спрашивает она.
— Я... у меня там... - я чувствую, как горят щеки. - Ну, оргазмы. Много. Каждый раз. Я даже считать перестала. И после них я не насыщаюсь, а хочу еще больше. Это нормально? Или я схожу с ума?
Ирина Константиновна улыбается - тепло, почти по-матерински.
— Лелечка, девочка моя, ты не сходишь с ума. Ты просто просыпаешься.
— В смысле?
— Смотри, - она подается вперед, опираясь локтями на стол. - До терапии у тебя был гормональный фон по нижней границе. Твоя сексуальность спала. Она была, как спящая красавица - в принципе существовала, но не проявлялась. А теперь мы разбудили яичники, подняли эстрадиол, прогестерон, простимулировали окситоцин. Твое тело вдруг поняло, что оно женское. Что оно может хотеть и получать удовольствие. Это нормально. Более того, это цель терапии.
— Но я не могу так жить! - вырывается у меня. - Я думаю об этом каждую минуту! Я в магазине стою в очереди и представляю... ну...
— Представляешь? - подхватывает она. - Это хорошо. Это значит, что твоя эрогенная карта прорисовывается. Раньше у тебя были просто точки, а теперь - целые материки.
Я смотрю на нее во все глаза. Она говорит об этом так спокойно, будто мы обсуждаем погоду.
— И что мне делать? - шепчу я.
— Наслаждаться, - пожимает она плечами. - Лелечка, тебе двадцать три года. Ты здорова, молода, и у тебя наконец-то появилось либидо. Это подарок судьбы, а не наказание. Просто прими это.
— Но как?
— Во-первых, перестань себя стыдить. То, что происходит во время процедур - это чистая физиология. Мы стимулируем зоны, напрямую связанные с центром удовольствия в мозге. Если бы ты не испытывала оргазм, я бы забеспокоилась. Значит, нервные окончания работают, кровоток усилен, рецепторы откликаются.
Я молчу, переваривая.
— Во-вторых, - продолжает она, - твоя гиперсексуальность - временное явление. Организм встряхнули, он вышел на новый уровень. Пройдет еще пара месяцев, и гормоны стабилизируются. Острота спадет, останется здоровое, ровное желание. Не навязчивое, а приятное. Такое, какое должно быть у красивой молодой женщины.
— А пока? - жалобно спрашиваю я.
— А пока... ну, есть старые добрые способы снять напряжение, - она хитро прищуривается. - Сама понимаешь. Или, если хочешь, я могу порекомендовать тебе партнера. Но это уже на твое усмотрение.
— Нет! - я мотаю головой. - Я пока не готова. Я вообще с мужчинами... у меня опыта мало. Я стесняюсь.
— Вот видишь, - кивает Ирина Константиновна. - Твоя голова пока отстает от тела. Тело уже хочет, а мозг еще боится. Это нормальный этап. Со временем догонишь.
Она встает, подходит к шкафу, достает что-то и протягивает мне. Маленькая коробочка.
— Что это? - удивляюсь я.
— Вибратор. Легкий, компактный, можно носить в сумочке. На ночь или когда совсем невмоготу. Считай это дополнительным назначением.
Я краснею так, что, кажется, сейчас задымлюсь. Но коробочку беру.
— Спасибо, - выдавливаю я.
— Не за что. - Ирина Константиновна садится обратно. - А теперь давай посмотрим на тебя. Раздевайся до пояса, я хочу оценить динамику.
Я послушно снимаю блузку и замираю. Я знаю, что она увидит. И мне хочется, чтобы она это увидела. Потому что это единственное, в чем я сейчас уверена.
— Ого, - Ирина Константиновна подходит ближе, обходит меня кругом. - Лелечка, да ты красавица!
Я невольно улыбаюсь. Стою перед ней в одном белье - вернее, в том, что от него осталось. Бюстгальтера на мне нет. Я его просто не могу надеть.
Настя