губу, разочарованно мычала, уткнувшись лбом в плечо партнёра.
— Ко мне нельзя, муж должен скоро вернуться.
— Он приходит не раньше семи, а до этого времени мы вынем из тебя душу. Одевайся давай похотливая блудница.
— Но ещё только обед, что я скажу Николаю Александровичу?
— Можешь сказать правду. – чертовка подступила к девушке вплотную, зажимая её клитор между пальцами так, что та сжалась и запищала как мышка. – Что ты едешь домой, изменять мужу с демоном и водителем мусоровоза.
— Не слушай её, скажи, что плохо себя чувствуешь.
— Что это с тобой, Зёмин? Не решил ли ты проникнуться к стейку жалостью?
— Она тебе не стейк.
— Разве? – Ин-чоко прижала не успевшую застегнуть рубашку девушку к стене и медленно облизывая шею жертвы, запустила свои пальцы ей между ног. – Как по мне, очень даже стейк … сочный, мраморный, с прожилками и кровью.
Обливая пальцы демонессы своими выделениями, уже и не пытаясь сдерживаться, Аннушка застонала, впуская её в себя.
Сложенные уголком пальцы, так умело наглаживают складки верхней стенки, что девушка вот-вот обмочится себе на ноги. Аню буквально трясёт, она жалобно поскуливая умоляет демона до этого не доводить.
Но кто бы её слушал?
Ещё несколько интенсивных движений и рыжая красотка истошно мыча и приседая на подгибающихся, дрожащих ногах, выдаёт упругую струю, разлетающуюся о ладонь Ин-чоко в брызги.
— Твой босс только что уехал, … иди, заводи свою машину, бесстыжая зассанка.
На все эти унижения, которые в своём, казалось недавнем, бандитском прошлом Зёма, вполне себе считал нормой, сейчас он смотрел с отвращением, не представляя как же ему всё это прекратить и запихнуть проклятую тварь обратно в свисток.
Он не желал больше ни отнимать чью-либо молодость, ни рушить людям семью.
***
Аннушка жила в новой высотке на Гагарина, в её уютной однокомнатной квартире повсюду висели их с мужем фотографии и приятно пахло цветами.
Был бы у Зёмы пистолет или привычная винтовка, он бы враз решил эту проблему, пристрелил тварь, запихнул её размалёванную тушку в мусоровоз, а уже на полигоне, грачи её надёжно бы для него припрятали.
Но оружия нет и решать, видимо, придётся не стандартно.
Придушить или выкинуть на хер в окно?
Внутренне собираясь, Зёма и думать забыл, что все его мысли для демона – открытая книга. Разумеется она знала что сейчас тут будет, не оставляя ему и шанса.
— Давай, вонючка, бери зассанку и отправляйтесь в душ, от вас обоих так воняет, что даже я не чувствую флюидов.
— А ты не идёшь?
— Я зайду когда вы оба вымоетесь, замарашки. – смеётся, походя шлёпая Анну по заднице. - Если хочешь, можешь выебать, … только пока в неё не кончай.
— А ты разве не сильно голодна?
— Сильно, но когда Ин-чоко насыщается, её перестаёт радовать секс.
Не представляя, что ей делать, Аннушка лишь минуту боролась со своими желаниями, стоя голой перед безумно притягательным, чужим мужчиной в своём душе. После, её коленки казалось сами опустились на пол, сгорая от стыда и дикого возбуждения, она прикрыла глаза и с жадностью, заглотила Зёмин член в рот.
— Тише-тише, не надо так резво, не испытывай меня.
Очень сексуально, глядя на мужчину снизу вверх, разрумянившаяся изменщица, нехотя, вытянула свой леденец изо рта.
— Тебе не нравится? … Хочешь меня сразу? – без лишних раздумий, девушка поднялась на ноги и дрожа всем телом от вожделения, прижалась грудью к стеклянной перегородке, призывно оттопыривая свою красивую попу.
— Ох, Аня, ты ведь замужем, … неужели настолько приспичило?
Бедняжка чуть не плакала, но продолжала выпячивать задницу, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу.
Группа-В-Уха. История Первая. Екатерина