Валера Зёмин, бывший Нижегородский бандит из спортсменов, с вполне естественным для него погонялом «Зёма», в прямом смысле слова доживал отведённые ему в этом жизненном цикле годы «на помойке».
Нет, он не находился на самом уж дне, опустившись до бомжа, но и за десятилетие криминального бизнеса, после окончания спортивной карьеры биатлониста, ни лакомой коммерческой недвижки, ни особого капитала себе не выкружил.
Отсидев из пяти положенных три, он было попытался начать всё заново и вложить, раза в два похудевший куш с последней делюги, надёжно сохраняемый любимой женой Маринкой. Но демонстрирующий чудеса роста и казалось бы надёжный как само «слово знакомого банкира» портфель крупной нефте-газовой компании, после определённых событий, схлопнулся, превратив Зёмину инвестицию в дырку от бублика.
Маринка, спустя год, разумеется с ним развелась и что вдвойне обидно, ушла не к какому-то более успешному Коммерсу, а к муже-бабе, хозяйке спортивного комплекса на Ярошенко, где собственно и тренировала своё всё ещё роскошное тело.
Трёхкомнатная квартира в центре, как и пятилетний чёрный Макан, были и так-то записаны на неё и Валера оказался в родительском доме в Заволжье. Он всё ещё любил Маринку и несмотря на то, что они с новой сожительницей очень ловко настроили против папашки-неудачника их общую дочь подростка, не стал ни за что с ней судиться, позволяя забрать всё что она захотела.
Карма за десятилетие не людского бытия, казалось преследовала Зёму по пятам. Пятитонный фургон, взятый в лизинг под залог родительского дома был не благополучно разбит в ДТП.
Кое как оправившись после больнички, Валера, продолжая выплачивать ссуду банку, вот уже три года трудился на мусоровозе, собирая ТБО по пригороду и родному Заволжью.
Разменявший уже свой пятый десяток Зёма, конечно пережил добрую половину пацанов с которыми был в близких, но это его совсем не радовало.
Хотя и не пьющий, но возрастной водитель мусоровоза, с вялой потенцией, никому не был нужен, с людьми сходился плохо, а всё заработанное отдавал банку.
До этого дня жизнь настойчиво учила Зёму смирению, как пружину, взводя в его душе обиду на шкурную продажность женской морали и нелюбовь к людям в целом.
***
На половину гружёный прессованным мусором, Валера уже какое-то время петлял по полигону, в поисках бригады «грачей» (работников мусорного полигона) но как на зло «грёбанное быдло» как в воду кануло.
В механизме пресса что-то там застряло, мешая вытолкнуть оставшуюся часть его смрадного груза и Валере, естественно, не хотелось лезть туда самому.
Что тут поделаешь, время разгрузки подходило к концу, а сегодня Зёминой машине предстоял ещё один рейс. Так что от души обкладывая «грачей» по матери, Валера, вооружившись ломиком, сам полез внутрь пресса.
В целом, за три года проведённых на мусорке, Зёма уже придышался, но всякий редкий раз лазая внутрь, его выворачивало от невыносимо концентрированной вони.
Подсвечивая себе фонариком искать ему, на этот раз, пришлось не долго. Небольшая прямоугольная коробка была раздавлена цепью выталкивателя в щепки и находящаяся внутри, костяная или может деревянная фигурка, встала поперёк, мешая механизму сделать полный сброс.
Как знать, наверное, для Валеры было бы лучше, чтобы пресс, после устранения препятствия, прямо сейчас закрылся бы и раздавил его тело нахрен, но он дураком не был и сохранил реакцию достойную Мастера спорта. После нескольких неудачных попыток сковырнуть это, Валера решил просто хорошенько ударить. Застывший в напряжении механизм с лязгом сорвало, чудом не размозжив Зёмину башку, его же ломиком.
Несмотря на кажущуюся хрупкость, с искусно вырезанной из какого-то тяжёлого дерева фигуркой ничего не случилось, ни мощный пресс, ни Зёмин ломик её не поломали, хотя определённо должны были. Фигурка напоминала подобие свистка, в форме, мать его,
Не стреляй. Часть 2. (15 из 21). Леша, Наташа, Кирилл, Антоша